Ехала в маршрутке на переднем сиденье. На перекрёстке нас нагло подрезала какая-то ушлая девятка, так что водителю во избежание аварии пришлось резко уйти вправо и затормозить. Пассажиры в салоне немедленно отреагировали:
— Козёл! Кто так ездит! Не дрова везёшь!
Я развернулась в салон и честно сказала:
— Водитель не виноват, его подрезали. — Понапокупали прав всякие уроды, нормальным водителям маршрутки проехать нельзя! — не растерялся народ.
Родители, бабушки и прадедушки склонились над кроваткой и с умилением разглядывают нового маленького Человека. «Кем он станет?» — думают они. Космонавтом, известным музыкантом, писателем, а может, и президентом cтраны? Куда выведет его большая дорога жизни? Он непременно станет Великим Человеком, ведь он наш сын или наша дочь, значит, человек особенный и во всех смыслах неординарный! Да и дедушка на балалайке так играл, что вся деревня собиралась, а дядя был знаменитым литейщиком, потом по партийной линии стал главой местной администрации…
Так или примерно так думает большинство молодых пап и мам, дедушек и бабушек, когда рождается новый Человек.
А тем временем Человек подрастает, его отдают в ясли, потом в детский сад. У Человека начинает проявляться характер. «Я сам!» — пытается надеть на себя пальтишко малыш, но мама тут как тут: «Сама одену тебя, шнурки завяжу, да ещё и две шапочки на голову, чтобы не замёрз, а то октябрь на дворе, не дай бог, простудишься и заболеешь». Уже исполнилось четыре годика — значит, бегом во все спортивные, художественные, музыкальные школы в шаговой доступности, а если нет в шаговой доступности — на машине возить будем. Наш ребёнок должен развиваться!
Первый класс. Детство закончилось. за плечами рюкзак в половину роста малыша, «взрослые» домашние задания, факультативы, танцы, рисование и плавание. Мама сердится по поводу тройки по русскому и математике. Классный руководитель, озлобленная на весь мир тётка с тремя собаками, которая ставит тройки, потому что её бывший муж — козёл, а мальчики в её классе — будущие козлы, и вообще, ей за классное руководство мало платят.
Школа позади, можно и расслабиться, но какой там! Наш сын в армию не пойдёт, потому что там всё плохо. Будем поступать в вуз на юриста! «Но мам, я не хочу на юриста, — робко пытается возразить Человек. — Я хочу стать…»
А, собственно, кем? С пелёнок Человеку говорили, что и как надо делать, вели его за руку, завязывали ему шнурки, стояли за дверью, инструктировали по любому поводу: что надеть, где и с кем гулять, что и где взять поесть. А теперь что? Надо принимать решение, по какой взрослой и самостоятельной дороге двигаться, но нет! Мой ребёнок будет вот этим! Это престижно — и точка! Человек тратит пять лет своей жизни на получение профессии, которая ему не нравится, а потом, отучившись, заявляет: «Не моё это, не моё…» — и идёт работать охранником в супермаркет.
Ему 24, а он живёт с мамой и папой? Он не стремится жить отдельно и самостоятельно? Хорошо, встречный вопрос: а почему он должен стремиться жить отдельно и самостоятельно? Его всё устраивает: неизменный порядок, сложившийся с его рождения, не поменялся. За него принимает решения, планирует его день, готовит еду, стирает, одевает его мама. Папа пытается объяснить Человеку, что уже пора свалить куда-нибудь, вроде взрослый уже, вырос… Но Человек не понимает, о чём речь, — он лежит на уютном плотике и плывёт по реке жизни туда, куда она его вынесет. Зачем прикладывать усилия, если нет в этом никакой необходимости?
Наш Человек инертен и безынициативен. Мечты о космосе, поэзии и искусстве так и остались мечтами, а ведь подавал надежды. Почему? Да потому, что мы подсознательно делаем из наших детей образ и подобие самих себя (к слову, не самые лучшие образы и подобия). В то время как Человек говорит: «Я сам!», мы не даём ему это сделать под различными предлогами: мал ещё, неопытен, уронишь, поранишься или разобьёшь. Мы сами делаем всё для того, чтобы самостоятельность атрофировалась за ненадобностью.
Когда я был маленьким, отец научил меня плавать за пять секунд. Он оставил меня в глубоком месте озера, а сам уплыл. Наглотавшись воды и изрядно напугавшись, я поплыл. Отцу досталось тогда от матери, но он преподал мне отличный урок на всю жизнь, и я ему благодарен.
Был случай, когда умер молодой, энергичный и здоровый парень в 19 лет от какой-то дурацкой инфекции. Безутешная мама причитала: «Как так, он же у меня не болел ничем!» Так вот и плохо, что не болел. Надо было, чтобы переболел, разбил коленку, уронил на ногу молоток, промочил штаны, упал с велосипеда, получил небольшой ожог, наступил на ржавый гвоздь. Это нормально.
Почему дети рассказывают другу другу страшилки про гробы на колёсиках? Потому что этим надо переболеть в детстве, а не тащить все свои страхи и болячки во взрослую жизнь, «лепить» своих детей по своему образу и подобию, а затем ходить на приёмы к психотерапевту в надежде, что он за ручку выведет, сопельки утрёт и шнурки завяжет.
Чисто гипотетически, если родителей вдруг не станет, смогут ли наши дитяти, выращенные в теплице, справиться со сложной жизненной ситуацией самостоятельно? Вопрос риторический, но задуматься нужно: стоит ли Человека оберегать от жизни?
Меня задолбало бояться высказывать своё мнение. Задолбало бояться кого-либо напрячь и кому-либо надоесть. Меня задолбало, что всё вокруг кого-то как-то задалбывает.
Я не могу спокойно выражать эмоции, потому что кого-то это задолбало.
Я не могу говорить о политике, потому что кого-то это задолбало.
Я не могу упомянуть, что я из обеспеченной семьи, и спокойно пригласить людей в гости, потому что кого-то это задолбало.
Я не могу одеться так, как мне хотелось бы, потому что кого-то это задолбало.
Я не могу задать лишний вопрос в магазине, потому что кого-то это задолбало.
Я, блин, даже спокойно познакомиться с человеком не могу, потому что кого-то это задолбало!
И речь не об этом сайте, а о тех тоннах негатива, которые изливают разные люди при личном общении, в мессенджерах, блогах и социальных сетях. Речь о том, что отвечают люди на твои суждения.
Пишешь что-то позитивное и жизнеутверждающее о жизни, о любви, о стране — обязательно находятся дятлы, которым просто-таки свербит написать, что все эти суждения — фигня, так никогда не будет, всегда было плохо, и вообще, разве вы не понимаете, что живёте в бочке с дерьмом? Один раз, другой — и всё, говорить о своих мыслях и чувствах по вопросу я больше не могу.
Рассказываешь о своих попытках чего-то добиться, что-то сделать — получаешь пачку размышлений о том, как же кого-то задолбали люди, которые пытаются сделать что-то подобное. И вот сидишь, слушаешь это и думаешь: я ведь, наверное, тоже их задалбываю? А это плохо. Мир должен быть позитивнее. И интересы и благие начинания вычёркиваются из списка дел. И так далее, и тому подобное.
Я понимаю, что кого-то что-то напрягает. Понимаю, что бывают неадекваты, которые реально достают. Но какого рожна вы бросаетесь на всех подряд? Я не хочу никого задалбывать. Но вы просто летите галопом на любую возможность задолбаться. В конце концов, фиг с вами, задалбывайтесь, но не гнобите из-за этого всех вокруг.
9 мая. Парк Победы. Двое влюблённых решают запустить бумажный фонарик: внутри маленькая свечка, и под действием тепла фонарик поднимается в небо. Место выбрано неслучайно: полянка на большом удалении от скамеек, кустов, деревьев и других объектов. К молодым людям подходят гуляющие, мамы с детьми, другие парочки. Все ждут чуда.
Вот уже загадано желание, зажжена свечка, фонарик начинает медленно подниматься в небо. Его ещё придерживают руками сначала девушка, потом парень — он повыше. Затаив дыхание, люди вокруг ждут полёта.
И вдруг — люди в полицейской форме! Один подпрыгивает, хватает фонарик, швыряет его на землю, и оба начинают злобно его топтать со словами, что скоро салют (до которого, к слову, ещё сорок минут). Рыдает девушка, её утешает молодой человек, плачут дети: «Мама, а что случилось, почему дяди сломали фонарик?»
Бравые защитники (кого?) удаляются. Над парком поднимаются фонарики, до которых не успели добраться.
Надо мыться. Надо менять носки и трусы регулярно. Не поверите — каждый день. Потому что иначе вы воняете.
Это недорого и несложно. За 40 рублей у метро можно купить пучок носков, которые вообще можно не стирать, а просто выбрасывать ежевечерне. 40 рублей. Вдумайтесь. Один евро.
Окей, вы бедны, как церковная мышь. Так эти носки ещё можно и стирать, они вполне продержатся пару месяцев. 40 рублей в два месяца — неужели для вас это много? Сколько, скажем, стоит бутылка пива, которую вы с удовольствием сосёте?
Насчёт трусов — такая же история. Мочевыводящий тракт так устроен, что всё равно последняя капля попадёт в трусы. Это неизбежно. Вы их для того и носите. Так выбрасывайте вечером их в стирку, не воняйте, как сортир.
И ещё одно: поймите, тот вонючий одеколон, которым вы поливаетесь, ситуацию не решает, просто к запаху вонючих ног и мочи добавляется химическая вонь парфюма. Который, кстати, стоит дороже, чем комплект носков и трусов.
И душ. Два раза в день — это нормально. Не один раз в неделю, а два раза в день.
Идёшь ты с кем-то. Споткнулся. Или упал, или ударился, или всё вместе. И тут над сморщившимся от неприятных ощущений взрослым человеком слышится это необъяснимое:
— Осторожно!
Что это? Что за запоздалая реакция? А главное, зачем? Ну не нервируйте своей нелогичностью и без того пострадавшего. Или кажется, что в следующий раз он будет внимательнее после ваших слов? Так разбитое колено гораздо убедительнее.
Есть у меня такая особенность: я всегда на кого-то похож. С тех пор как я достиг 160 см в холке и перестал восприниматься гражданами как ребёнок, ситуация, когда незнакомые люди бросаются мне вдогонку с воплями: «Эй, Петя (Вася, Димон, Оксана, Натали, Же-е-енечка-а-а!», стала привычной. Да-да, пол тоже особого значения не имеет.
Сначала это раздражало, потом я привык и даже втянулся. Легко могу откликнуться и на «Вован, братуха!», и на «Оленька, ласточка», если вам так приспичило. Я, возможно, благодаря этому и в ролевики подался — навык быть несколькими разными людьми одновременно прокачан на отлично.
Не задолбали граждане, которые, убедившись, что «А, эт не ты!», уходят без извинений. «Извини» в кошелек не положишь, так что могу и обойтись.
Не задолбали те, кто, осознав свою ошибку, говорят: «Б#я, чувак, а как похожи-то! Вы точно не знакомы?» Точно, поверь. Я этого типа, фото которого ты мне на дисплее покоцанного телефона показываешь, первый раз вижу. Кстати, у нас разная длина и разный цвет волос, у меня нет гусарских усов до пупа. Я уже молчу о таких деталях, как разрез глаз, разрез рта, размер губ, форма носа, высота лба, оттенок кожи. Такое постоянно случается, да. Иногда мне кажется, что с каким-нибудь негром или азиатом меня не путают исключительно потому, что в ареале моего обитания проживают сплошь бледнолицые.
Задалбывают те, кто после «О, братух, извини, но ты прям двойник Димона!», продолжают: «Ты Димона не знаешь, не? Мы с ним семь лет назад круто оттянулись на Днестре, с нами еще были блондинка такая и училка, не помнишь, как их звали, не? А, точно, то ж Димон был, слушай, ну ваще похожи, ты не обижайся, ну, Димон, он знаешь какой чувак?» Не знаю, но, боюсь, это блаженное неведение ненадолго — ведь ближайших полтора часа поездки вы будете активно знакомить меня с биографией того самого Димона, а заодно со своей, своего брата, своего начальника, его младшей кузины из Самары, посвятите меня в свои планы на эту самую кузину, а заодно и на Самару, в категоричной форме выскажете мне своё мнение по поводу последней игры «Динамо» с «Шахтёром» и щедро поделитесь несколькими способами обмана налоговой. Наушники в ушах, открытая книга, закрытые глаза и прочие ухищрения, призванные донести до вас мысль, что я не заинтересован в продолжении «беседы», не помогают, а прямо послать вас я не могу — я человек не только вежливый, но еще и здравомыслящий, и посылать двухметровое шкафообразное тело, порой с лёгким или не очень пивным амбре, считаю нецелесообразным. Не люблю, знаете ли, в синяках ходить, тем более что они у меня в два раза медленнее, чем у других людей, сходят.
Одно радует: из вас, дорогие задолбатели, получаются прекрасные прототипы для создания колоритных и неоднозначных игровых персонажей, тем более что в процессе игры мне не жалко будет подвергнуть такого персонажа всевозможным испытаниям и неприятным ситуациям, на которые только хватит моей фантазии или фантазии моих товарищей.