Я люблю играть на блок-флейте. Пусть непрофессионально, но выходит красиво. Почти любую мелодию я могу подобрать по слуху.
Я играю возле местного магазина с хозяевами-армянами, которые меня не гоняют, под красивой металлической аркой, увитой «бешеным огурцом». Мимо проходят люди с автобусной остановки. Очень умиляет, когда ребёнок лет пяти, стесняясь, опускает в стакан монетку. Приятно, когда долго-долго стоишь, уже хочешь уйти — а тебе приваливает стольник. Но как же меня бесят некоторые люди!
Во-первых, «умные и справедливые». Чаще всего это пожилые женщины. «Знающая» бабушка, остановившись около меня, начинает: «Ну что ты тут стоишь, тунеядка, деньги выпрашиваешь! Пошла бы лучше работать! Я в твои годы!.. Небось на сигареты себе, или на пиво, да? Ух, все вы такие, не хотите работать, стоите, клянчите!» Я ни у кого ничего не выпрашиваю. Если вам нравится, как я играю, я не запрещаю просто постоять и послушать — можете ничего не платить, если у Вас нет денег. А работать с весом в 32 кг, знаете ли, проблематично.
Во-вторых, «сердобольные». Увидев худую меня, играющую на флейте под арочкой, эти вечно думают, что у меня дома нечего есть. «Девочка, тебе на еду? Девочка, у тебя мама работает? Кем? А папа?» Дорогие товарищи, я не голодаю, я диабетик, у меня нарушен обмен веществ. Я не пополнею прямо завтра, даже если вы купите мне килограмм сала и литр протеина. Родители у меня не пьют, меня сюда никто не выгнал, мне просто нравится музыка.
В-третьих, «зависальщики». Пьяного в дым мужика не устраивало то, что меня не устраивало, что он стоял именно там, где я обычно играю. «Ты что, меня за чмо считаешь, да?» Я не считаю вас за чмо, но если вы будете стоять рядом со мной, никто не даст мне денежку. Компания развесёлых девиц моего возраста, решивших «потанцевать рядом» и «помочь собирать деньги», то есть дрыгаться не в ритм и вымогать денег у прохожих, тоже не помогла мне заработать. Наконец, одному молодому человеку моя флейта напомнила некую часть его собственного тела, и последовал тихий вопрос, не продаюсь ли я. Заколебали!
Я — барабанщик. Соответственно, часто ношу с собой палочки. Вы не поверите, какие глупые вопросы могут задавать люди при их виде!
— А кушать ты этими палочками умеешь?
Конечно, а ещё я ими суп мешаю.
— Это ароматические палочки?
Нет, это свечи. От геморроя.
— А почему палочки такие выщербленные?
Вот те крест — не знаю. Может, потому, что я бью ими по твёрдым барабанам и тарелкам, а не по подушкам?
— А меня ты ими бить не будешь?
Сомневаюсь, что из тебя удастся извлечь мало-мальски приятный звук.
Про вопросы типа «почему девушка — и с барабанными палочками?» я уже молчу. Смешно в подобных ситуациях то, что каждый остряк-самоучка считает свою шутку потрясающе оригинальной. Не зря же была сказана кем-то мудрая фраза: «Какие же одинаковые эти „не как все“...»
Настало время, когда моя простенькая электрогитара перестала меня устраивать как по звуку, так и по удобству игры. Копание в интернетах и опросы на гитарных форумах выявили пару моделей известной своими гитарами для тяжмета японской трёхбуквенной компании, которые я решил послушать. Проблема возникла в том, что гитары продавались в то время только в нашей столице, и на момент планируемой поездки в магазине отсутствовали. Пришлось заказывать через интернет и оформлять доставку с помощью крупного перевозчика. Небольшое, но важное отступление: гитары поставляются в кейсах. Здоровых таких, чёрных кейсах, которые добавляют пару килограмм к и без того тяжёлой ясеневой гитаре.
Долгожданный день: гитара ждёт меня на местном складе. Захожу. Куда же без синдрома вахтёра? Видите ли, я посмел зайти немного вовнутрь склада, и работа грузчиков встала. Отошёл на пять сантиметров от входа — грузчики снова бегают как ни в чём не бывало. Я понимаю, безопасность и всё такое, но зачем же перегибать палку? Вы думаете, я могу утащить на своем горбу станки под тонну весом, которые вы не соизволили оттащить подальше от входа? Я собираюсь пробить пальцем их деревянную коробку и нажать на тумблер самоуничтожения? Может, невидимой тенью способен я проскочить в конец склада и утащить на память какую-то чужую посылку? Больно надо...
Очередь дошла до меня. Долго выясняли, каков примерный размер коробки и куда её могли поставить. Наконец, получив свою родимую, я решил оставить картонную упаковку перевозчика на складе и нести кейс за ручку. Никогда не забуду выражения лица грузчика и его фразы, когда я достал кейс и с видимым усилием его поднял:
— Винтовка? — Да, — говорю, — винтовка. Патроны осталось купить.
Грузчик непонятно крякнул, проводил меня взглядом и куда-то резко скрылся. Мне осталось только ускорить шаг и надеяться, что он не побежал вызывать милицию. Может, и вызвал, а я просто ходил в тот день быстрее, чем обычно.
Я — тур-менеджер. Работаю с музыкальными коллективами в военно-полевых, то есть концертных условиях. Для людей, не знакомых со спецификой, поясню: именно я занимаюсь переговорами с концертными организаторами, именно я планирую расписание коллектива в день выступления, именно я сопровождаю группу в туре и слежу, чтобы никто из артистов не напился перед концертом, не потерялся на улице и не выбросил телевизор из окна гостиничного номера на Гелендваген местного авторитета. Работа сама по себе нервная: необходимо держать в голове кучу деталей и фактов, быть в зоне доступа в любое время дня и ночи, а пристрастия и аллергии подопечных музыкантов знать, как таблицу умножения. Занимаюсь я этим из любви к искусству и работаю на голом, не прикрытом стодолларовыми купюрами энтузиазме.
Жизнь была бы сказкой, если бы не персонажи, которые при выборе сферы деятельности, скорее всего, ошиблись дверью — начинающие «промоутеры», которые всегда и во всём разбираются лучше остальных.
Принцип «им и так сойдёт» со мной не работает: нет, не сойдёт. Почему? Имеющаяся у вас в гараже аппаратура не имеет ничего общего с профессиональным техническим оснащением сцены. Если я указываю, что барабанщик — вегетарианец, а у гитариста аллергия на определенные продукты, значит, так это и есть, и не нужно потом с обиженным видом выковыривать куски мяса из шаурмы, купленной в соседнем ларьке. Мне вполне понятно ваше желание сэкономить, но должны же быть какие-то рамки?! В конце концов, обо всём этом вас предупредили заранее, выслав ряд требований. И ни я, и ни музыканты не виноваты в том, что вы их случайно удалили или так и не удосужились прочесть.
Если до райдера вы всё-таки добрались и даже ответили, что всё в порядке и всё вас устраивает, то не нужно потом в день концерта, когда группа уже приехала из другого города или даже страны, преподносить нам сюрпризы: «Ой, а вот это мы найти не смогли, вместо этого решили поставить другой вариант», — при том, что найденный вами «вариант» последний раз работал при дедушке Ленине. И не стоит делать морду кирпичом: «А зачем вам вот это?» Райдер составляю не я, а музыканты и звукорежиссёр — им лучше знать, какая аппаратура подходит.
Если вы заинтересованы в успехе своего мероприятия, будьте уж добры отвечать на электронные письма! Поверьте, нет ничего страшного, если я заранее уточню размеры сцены и вместимость концертной площадки. Я подхожу к вопросу серьёзно. Считаете, что если группа не стадионного уровня, то не стоит и напрягаться? Тогда не понимаю, почему вы нас вообще приглашаете.
В общем, если вы мните себя концертными или фестивальными организаторами, будьте добры перед тем, как «заказывать музыку», почитать специализированную литературу. В книжных магазинах и интернете можно найти информацию обо всём на свете в варианте «для чайников».
Играю в группе на бас-гитаре. Когда иду на репетицию или домой, подвыпившие мужики часто просят что-нибудь сыграть. Упорно не желают они понимать, что у меня в чехле совсем не акустическая гитарка, а злой пятиструнный бас, который без усилителя они вряд ли услышат.
Но вчерашний кадр вообще убил. Идём с гитаристом на остановку. Подходит, еле волоча ноги под грузом почти допитой баклахи, мужик и вопрошает:
Я понимаю, что вам дико интересно, сколько я здесь зарабатываю, но не надо выворачивать шею, пытаясь заглянуть в мой футляр. Там никогда не лежит столько денег, сколько я заработала сегодня.
Я не умираю с голоду. Мне не нужна работа в сетевом маркетинге, которую вы, эксцентричные дамочки, мне настойчиво предлагаете. И не надо совать мне свои визитки.
Рэп — не мой репертуар.
Для мусора в виде копеечных монет есть контейнер за углом. Мой кейс — не контейнер. Почувствуйте разницу.
Если вам хочется побеседовать со мной об искусстве, когда валит толпа, прежде чем остановиться около меня, подумайте, есть ли у вас в кармане сумма, которую эта толпа мне заплатит. Беседы нынче дорого стоят.
Если вам приспичило послушать «Мурку», «Таганку», «7:40» или лезгинку, проверьте, есть ли у вас в наличии крупная купюра.
Если вы видите, что со мной беседует сотрудник правоохранительных органов, не вмешивайтесь в наш разговор, пытаясь меня от него защитить. Милиционер не обязательно мне враг.
Если вам кажется, что вы лучше знаете, какие мелодии мне здесь играть, а какие не играть, чтобы побольше заработать, оставьте своё мнение при себе. Или встаньте на моё место и поиграйте сами — я вам уступлю.
Если вас интересует, как называется мой инструмент, получив ответ, не говорите «спасибо». «Спасибо» много, а рубля бы хватило!
Во время учёбы и некоторое время после окончания института я активно увлекался музыкой. Поначалу я доверчиво рассказывал продавцам, чего я хочу. Хотел я, похоже, странного, и называл его своими именами.
Если с «Ю ту» справлялось подавляющее большинство продавцов, то «Ю найнти сикс» уже многих приводило в замешательство. Название же группы REM не смог распознать ни один; после нескольких попыток пришлось произносить русскими буквами. Звучало это «Эр-Е-Мэ» ужасающе, но хотя бы зажигало свет понимания в глазах продавца.
После нескольких попыток попросить диск New Order я перевёл название коллектива на русский язык: «Новый порядок». «Такого у нас не бывает!» — прорычал продавец так, словно я спросил аудиоверсию «Майн Кампф», начитанную лично автором. Я понимаю, что эта группа не так известна, как «Иванушки интернешнл», и что распалась она вместе с Советским Союзом, но профессионал на то и нужен, чтобы хорошо знать свою область.
С тех пор я предпочитаю сам «сканировать» диски и тыкать пальцем в найденное, а не полагаться на понимание со стороны продавца. Так что, уважаемые консультанты, воспринимайте «сканеров» спокойнее: возможно, многие из них — порождения вашего непрофессионализма.
Так уж случилось, что я слушаю блатняк. Не напевы «маршруточного» радио, а именно блатняк — музыку, которая пришла из мест лишения свободы. Нет, я не гопник с семками и не таксист — я женщина с высшим юридическим образованием. Свои взгляды я никому не навязываю, слушаю музыку исключительно через наушники плеера. Однако каждый, кто узнает о моих музыкальных пристрастиях, считает своим долгом высказаться.
— Но это аморально!
Граждане, а вы остальную музыку слушали? Русский рок, призывающий к антисоциальному образу жизни? Попсу, призывающую к беспорядочным половым связям? Может быть, то, что у нас называют рэпом, призывающее ко всему вышеперечисленному?
— Но это не имеет художественной ценности!
Блатняк разный бывает. У меня в плеере — талантливый, с качественной музыкой и берущими за душу стихами.
— На вот, послушай!
Я имею представление обо всей остальной музыке на русском языке.
А «Владимирский централ» — песня о любви. Запомните, пожалуйста.
Я музыкант, играю в основном для себя. Мой основной инструмент — флейта.
Люди! Поймите наконец, любому музыканту немного неприятно, когда его инструмент посторонние даже просто держат. Тем более человек, который о музыке имеет смутное представление. Представьте, как неприятно, когда просят «попробовать»! Ладно ещё гитару, синтезатор, там следов мало, но флейту! Всего лишь от нескольких «вдуваний» образуется слой конденсата слюны — представьте, как «приятно» потом на ней играть! Более того, ничего у них не получается: даже один звук выдуть из флейты неподготовленному человеку трудно. Я уже и с этим смирился. Но ё-моё, как же задолбали диалоги!
— Так ты чё, типа музыкант? — Ага. — А на чём лабаешь? — На флейте. — А чё не на гитаре? — И на гитаре умею. — (с облегчением) Слухай, а Цоя сбацаешь?
— Ты музыкант? — Ага. — На чём играешь? — На флейте. — Гы-гы-гы, бу-га-га! (Напряжённо думает, как бы сострить.) На кожаной? Ы-ы-ы...
Честное слово, задолбали! Относитесь нормально к тому, что у человека может быть увлечение, пусть и довольно редкое. Оставьте своё остроумие и Очень Важное Мнение при себе.
