Работаю тележурналистом, отвечаю за сюжеты на темы культуры и искусства. Как же безгранично задолбали знакомые друзей, коллеги родственников и прочие параллельные мне люди со своим желанием попасть в телевизор!
— Слушай, ты же снимаешь сейчас репортаж про китайский Новый год? Сними меня! — А что именно ты можешь рассказать? — Ну, я могу… Э-э-э… Могу… — Спасибо, нет.
Обижается.
— Ты же точно поедешь в театр, где будет премьера нового спектакля с [известным актёром]! Возьми меня на съёмки, я у него автограф возьму!
Да, отлично! И пока вы, прилипала, будете доводить приехавшую знаменитость своими расспросами и сованием бумажек на подпись, я со съёмочной группой в сторонке постою? Нет уж.
— Да ладно тебе, возьми нас на выставку в этот музей! А то там билеты ужасно дорого стоят, а ты ж на халяву можешь пройти, да? Ну, мы тихонечко с тобой…
О да! Тихонечко. И будете лезть в кадр, тыкать в шедевры грязными пальцами и ржать над наготой скульптуры Аполлона. Идите к чёрту!
Есть такой анекдот. Жалуется мужик, что из окна его квартиры видна женская раздевалка бани, и это отвлекает его и мешает нормально жить и работать. Приезжает комиссия, смотрит в окно:
— Ничего же не видно! — А вы на шкаф залезьте!
Это я к тому, что слишком много развелось чрезвычайно озабоченных тем, что вокруг написано, нарисовано и снято. Мол, кругом одно насилие и порнография, что будет с нашими детьми? Говоришь им: не читайте и не смотрите такие вещи, а если ваших детей воспитывает телевизор, так это вы сами виноваты. Да как же не читать и не смотреть, говорит моралист, ведь оно повсюду! Меня приковали наручниками к СТС, заставили съесть пульт и смотреть ток-шоу! Я не люблю глянцевые журналы, но всё равно их покупаю, чтобы рассказывать, как я их не люблю! Я ненавижу «Дом-2», поэтому его регулярно смотрю и возмущаюсь! Забавно: мне, например, абсолютно безразличен «Дом-2», я не знаю, кто в нём участвует и что там происходит. А любители залезать на шкаф, напротив, всегда готовы в деталях описать это шоу и почему его не должно быть.
Взрослый человек на то и взрослый, чтобы уметь отфильтровывать нежелаемую информацию и своих детей от неё ограждать. Хавать всё подряд и жаловаться — конечно, проще. Проще, не умея самому оторваться от сисек и расчленёнки, ждать, что придёт поводырь и властным жестом всё это запретит. Свобода выбора — неподъёмный груз для людей с совдеповским мышлением.
Не то чтобы вы задолбали, но вас очень жаль. И ваших детей тоже.
У издания, где я до недавнего времени трудилась редактором отдела, сменился владелец. Итак, я в поиске новой работы. Такое ощущение, что СМИ объединились то ли с цирком, то ли с театром абсурда.
Редакция № 1. Собеседование назначено во вторник в 11 утра в одном из крупных офисных центров. В 11 дверь нужного кабинета наглухо заперта, и меня по всем признакам не ждут. Звоню на мобильный собеседователю — трубку не берут. Через две минуты перезванивают; когда я объясняю, кто я и чего хочу, получаю ответ помятым голосом: «А что, уже вторник, да?» Пожелала человеку лёгкого похмелья и отправилась домой.
Редакция № 2. Очень доброжелательный мужчина неопределённых лет и сексуальной ориентации воодушевлённо рассказывает о новом проекте, посвящённом моде, в который он и набирает команду. Я в восторге: работа предполагается интересная, зарплата отличная… «Только вот, — скромно спрашивает, потупившись, работодатель, — у вас случайно редакционного удостоверения с прошлого места работы не осталось? А то у учредителя проблемы с законом, мы никак не можем официально оформить редакцию! Но вы не беспокойтесь, они всё равно ничего не докажут!»
Редакция № 3 озадачила тестовым заданием, звучащим примерно так: «Я в прошлом году был на семинаре в Германии, там выступал лысый мужик в очках, лекцию читал. Надо придумать вопросы для интервью с этим мужиком». Судя по тому, что на вопрос, как звали мужика в очках и о чём была лекция, мне не ответили, им был нужен не редактор, а экстрасенс.
Редакцию № 4 мои профессиональные навыки устроили, однако какие-то неизвестные мне принципы не позволили сообщить условия оформления честно. «Оформление у нас полностью белое! Официальная зарплата 15 тысяч, остальное — в конверте». Попытка выяснить, всё-таки «полностью белое» или «остальное в конверте», привела к тому, что на работу меня в итоге не взяли.
На эту неделю назначены собеседования в редакциях №№ 5, 6 и 7. Я даже не пытаюсь предугадать, что может ждать меня там, потому что думаю, что не удивлюсь уже ничему.
Как известно, в отношении фильмов есть два диаметрально противоположных подхода. Первый: «Не просмотрев фильм от начала до конца, не стоит о нём судить». Второй: «Чтобы понять, что блюдо испорчено, не нужно съедать всю порцию». Не возьмусь судить о том, какой правилен.
К сожалению, русская культура давно смешала два несмешиваемых понятия: преступник политический и преступник уголовный. С сосланного во глубину сибирских руд декабриста можно и нужно брать пример. Репрессированный учёный достоин как минимум сочувствия. А вот абстрактный Вася, который украл в трамвае кошелёк и по этому поводу сел, не должен вызывать никаких позитивных чувств в свой адрес. Отдельно взятый вор или грабитель наносит обществу не только материальный ущерб. Рост преступности сопровождается нарастанием атмосферы страха, убивает доверие, сводит на нет желание людей помогать друг другу. Вот вы возьмётесь переводить через дорогу инвалида, если с десятипроцентной вероятностью это симулянт, который вытащит у вас кошелёк? Не надо жалеть тех, кто добровольно встал на этот путь. Они нас не жалеют.
Так, может, и правда не стоит снимать фильмы, в которых преступники выставляются такими же людьми, как вы и я? Может, не стоит призывать сочувствовать им? Может, не стоит позволять им хвастаться успехами на всю страну, даже если в конце и мелькает пара строчек об их несчастливой судьбе?
Они делают деньги на нашем горе. Они заставляют нас беспокоиться каждый день, каждый час: а в порядке ли наши близкие, не обнесли ли квартиру, не ограбили ли в подворотне? Из-за них мы теряем сотни часов, выбирая безопасные маршруты и пряча ценные вещи, нервничаем и волнуемся, лишая себя заслуженного покоя.
Не надо их публично жалеть и тем более не надо их публично воспевать. Задолбали.
Иду с работы. Дворники в городе вымерли как класс, посему все пешеходные и не очень дорожки покрыты толстым слоем льда, с утра заботливо раскатанным школотой. Чуть впереди вижу группу активистов какого-то молодёжного движения из местного молодёжно-некультурного центра. С ними и Дед Мороз в тулупе, с мешком и вообще очень натуральный. У всех в руках фотоаппараты, камеры. Местное телевидение всё это безобразие тоже запечатлевает. Подруливаю к этой живописной группе, поскальзываюсь и укатываюсь аккурат под ноги Дедушке Морозу.
И что вы думаете? Мой полёт и падение, а затем и дюже элегантный подъём засняли восемь фотоаппаратов, шесть любительских камер и одна профессиональная. Руки не поднял никто.
Нет, мне льстит, что я теперь наверняка звезда Ютюба и, может быть, даже попаду в обзоры видеоблогеров, но, знаете, больнючий синяк во всё полупопие и лёгкая хромота — не самое лучшее украшение девушки к праздникам.
Я кинокопирайтер. Если вкратце, работа моя заключается в составлении рецензий на просмотренные фильмы. Нет, меня задолбали не взрывающиеся в каждом американском фильме вертолёты и не нимбы, навешиваемые на уголовников в кино. Достали не смотревшие фильм критики, которым хватило одного кадра, так любящие оставлять комментарии под моими работами.
Фильмы создаются не ради перестрелки, увидев которую, вы упадёте в нервический обморок. Не ради того, чтобы главный герой с перекошенным лицом крикнул в камеру слово «жопа». И уж подавно не затем, чтобы ваш сын, посмотрев на Сашу Белого, стал бандитом. Каждая история, показанная на экране, несёт в себе какой-то смысл, понять который можно, посмотрев фильм до конца. Главный герой «Бригады» навсегда потерял друзей, семью он тоже вряд ли когда-нибудь увидит; ему придётся прятаться, как зверю, до конца жизни. Мишу Япончика убили, а он даже не увидел своего ребёнка. Список киногероев, жестоко расплатившихся за свои ошибки, можно продолжать до бесконечности. Если, конечно, на минуту прекратить нудеть о пропаганде жестокости и посмотреть фильм.
А пока простые зрители читают комментарии «знатоков» под рецензиями, выбирая кино на вечер, и задалбываются от того, что смотреть стало нечего.
Работать в редакции мелкой районной газетки несложно. Меня устраивает и работа, и коллектив. И люди в целом приходят мирные и адекватные. Но граждане старой советской закалки, бывает, задалбывают насмерть.
На прошлой неделе к нам пришла женщина лет 60 с тетрадью стихов своего мужа. Попросила опубликовать их все в честь дня его рождения. Мы что, бесплатная поздравительная типография? Но я пожалела и спросила, есть ли там что-нибудь новогоднее. «Ну, вы почитайте». Поскольку времени в обрез, сказала, что почитаем и, если найдём что-нибудь новогоднее, вставим к празднику в номер, в противном случае — увы. Она сказала, что поняла, оставила нам тетрадь и ушла.
Почитали. Ей-богу, некоторым лучше вообще ничего не писать. А если и писать, то никому не показывать. Звонит на следующий день:
— Опубликуете? — К сожалению, редактор отказала. — Пожалуйста. Я вас очень прошу. — Я технический редактор и не могу приказать главному редактору. — Всё-таки попытайтесь! — и бросает трубку.
Вышел номер. Под конец рабочего дня звонит телефон.
— Я же просила! (Мат.) — А я вам сказала, что редактор отказала. Мы предупредили, что если ничего не найдём, то не будем печатать. — Да вы вообще не газета, а тьфу! (Мат минуты на две.)
Выслушав, я подошла к главному и сказала, что в следующий раз трубку будет брать она: у меня нервы не железные.
Задолбала тёща. Не подумайте ничего плохого: она замечательная женщина с высшим образованием, у нас с ней прекрасные отношения (видимо, потому, что всегда жили отдельно). Но пару месяцев назад, наслушавшись «Радио России», она решила подлечиться и позвонила по одному из часто повторяющихся телефонов.
Вы правильно догадались: позвонила она распространителям БАДов. Милая девушка по телефону уговорила её купить средство от всех болезней. Причём заказала тёща одну коробку, а привезли две, сказав, что это полный курс. На этом бабуля не успокоилась — заказала ещё одно средство от всех болезней. Обошлись ей эти порошки и таблетки аж в 45 тысяч рублей, отложенных на чёрный день.
И ладно бы она была тёмной деревенской старушкой - так ведь всю жизнь проработала биохимиком и со знанием дела рассуждает, какая составляющая БАДа от чего помогает!
Радостные БАДовцы, почуяв наживу, позвонили и предложили электронный чудо-аппарат. Купил его, дескать, лично для неё президент компании в США за 95 тысяч, но ей, почётной покупательнице, прибор отдадут всего за 50. Хватило ума отказаться, и ребята исчезли на пару месяцев.
Тут приехал в гости я и быстренько в интернете нашёл, что купленные тёщей таблетки в соседней аптеке стоят в пятнадцать раз дешевле. Сказал, чтобы в следующий раз она сначала звонила мне — любые таблетки я куплю и привезу. Думал, поняла.
Рано радовался. Вчера позвонила и попросила пробить в интернете название очередного препарата. Выяснилось, что она уже купила его за 10 тысяч в той же фирме! В нагрузку ей опять безуспешно пытались продать чудо электроники — теперь уже всего за 25 тысяч. Плакалась в трубку, что ей нечем теперь заплатить за квартиру.
Малоуважаемое руководство единственного бесплатного спортканала в России! Я понимаю, что без рекламы наше условно бесплатное ТВ мигом прекратило бы своё существование. Но на кой, блин, хрен совать рекламу средств от запора чуть ли не каждые пять минут во время трансляций фигурного катания, а? Почему нельзя дать рекламу во время разминки спортсменов? Смотришь прекрасное выступление — произведение искусства, полное эмоций. Только успеваешь утереть слезу восторга — и ласковый женский голос вкрадчиво спрашивает:
— Проблемы со стулом? Мучаетесь запорами? Принимайте хренолакс!
Очень хочется пожелать всем за это ответственным тех самых проблем.
bash.org.ru
ithappens.ru
zadolba.li