На днях позвонили в дверь. Принесли письмо. Из Кремля (так значится на конверте). Поздравление с 9 Мая. Бабушке. Которой нет в живых уже 17 лет.
Не знаю, кто и как составляет список этой рассылки. И никак не могу понять, куда надо обратиться, чтобы бабушку из этого списка исключили. Не могу понять, потому что о бабушкиной смерти оповещены уже все социальные службы нашего города и района, ГЖУ и паспортный стол, загс и районный военкомат (бабушка была вдовой ветерана войны).
Со дня её смерти прошло 17 лет. Добрый десяток выборов федерального уровня. Две общероссийских переписи населения. С 2000 года бабушку не включают в списки избирателей. С 1999 (кажется) нам перестали звонить накануне девятого и просить позвать её к телефону, чтобы поздравить с праздником. И только с 2004 ежегодно приходит белый конвертик, украшенный красным рисунком с георгиевской ленточкой. Внутри — поздравление от имени руководителя российского государства с его же факсимильной подписью. Его приносит почтальон. По списку. И каждый раз по просьбе мамы он делает отметку, что адресат здесь больше не живёт. Что умер. Что не надо. И каждый следующий год нам приносят уже знакомый конверт, и всё повторяется...
Да, ничего страшного. Да, мы придумали, как передать его бабушке. Просто 9 мая мы отнесём на кладбище не только цветы. Оставим на могиле белый конвертик.
Но мне страшно подумать, что где-то такой конверт получит вдова ветерана. Вдовец ветерана. Близкий человек ветерана. Давно или недавно потерявший любимого человека. И что слова поздравления разбередят старую рану. И что праздник станет чернее чёрных будней. И тогда почему-то хочется плакать. Не о тех, кого уже нет. О тех, кто остался в живых.
Уже третий коллега, заглянув мне в монитор через плечо (к этому я как раз отношусь нормально) и увидев электронное письмо, начинающееся с обращения «Уважаемый Дмитрий Анатольевич», комментирует:
— Ну и чего ты теперь ему пишешь? Его время прошло. К Владимиру Владимировичу обращаться надо.
Три разных эпизода. Между прочим, три разных Дмитрия Анатольевича, которым адресовались письма по трём разным поводам. А реакция трёх разных коллег — как под копирку.
Клиент прислал отсканированный документ. Видимо, листы в сканер положили неровно, поэтому в каждой строке с правой стороны не хватает слова или половины слова. Даже если додумать отсутствующие слова, с таким документом работать нельзя. Пишу: «К сожалению, правый край страницы сполз, и четверть текста не видна. Вы не могли бы повторно отсканировать документ так, чтобы страницы поместились полностью, и мы получили всю информацию?»
Проходит пара минут, и я получаю документ с тем же названием и номером 2. Радуюсь. Открываю документ — та же фигня. Зря радовалась. Пишу: «Простите, но с этим документом случилось то же самое».
Проходит ещё пара минут. Вместо десятистраничного документа в формате PDF получаю десять картинок в формате JPG. Все картинки, конечно же, обрезаны по правому краю.
Самый большой ужас в работе — это люди, которые не в состоянии прочесть до конца и понять письмо, состоящее из двух предложений.
Работаю в платёжной системе. От клиентов приходят восхитительные письма.
* * *
Не очень поняла, что именно нужно было исправлять, но исправила.
* * *
Поговорил с девушкой по телефону ###-##-##. Не сильно помогло.
* * *
Перевёл денежные деньги…
* * *
Добрый день.
Да, всё понятно. Вопросов нет. Есть только одна просьба-идея. Вот вы — платёжная система. Стало быть, с вашей помощью должы осуществляться платежи. Но почему только внутри вашей системы?! Вы что такие убогие? Нет, это не претензия и не оскорбление, помилуйте! Но передайте эту просьбу своему начальству. Чё так жиденько? Я помню: раньше было по-другому. Почему сейчас вы не боретесь за права своих клиентов?
Вы знаете, я к вам прирос, привык, прикипел. Вы мне очень нравитесь. Хрен его знает, может, вы просто моя привычка, но я не хочу её менять. Сейчас я готовлю сайт и ищу адекватную платёжную систему. Я уже участник вашей системы. Я не хочу её менять. Сделайте, пожалуйста, так, чтобы у меня не было других поводов искать другие платёжные системы. Я вам доверяю и не хочу от вас уходить. Расширьте мои возможности внутри вас, а! Если надо, я подожду…
Я работаю в крупной питерской хлебопекарне бухгалтером. Позвонила секретарь генерального директора и попросила забрать письмо, пришедшее на моё имя. Письмо было от организации с ничего не говорящей аббревиатурой в названии из столицы нашей Родины.
В конвертике оказалось чудесное письмо с одами нашему хлебу и кучей приятностей в адрес нашего завода. Написано было старательно, от руки, на тетрадном листочке в клеточку. Попутно женщина советовалась, как же ей лучше печь хлеб дома.
На оборотной стороне письма было маленькое пожелание и просьба прочитать текст, который «для меня лично» написала её соседка. На сложенном в несколько раз листе А4 был распечатан текст а-ля «дитя Божье, приди к нам». Призывали стать лучше на всех уровнях силы.
Задолбали все эти иеговы — я никогда не куплюсь на эту ересь. Но это надо ж было от руки накатать письмо и вложить в него очередной хлам, так сказать, с доставкой лично в руки! И где они взяли мой рабочий адрес?
Здравствуйте, меня зовут Мария. Бла-бла-бла… С уважением, Мария.
Ответ:
Добрый день, Марина!
Ну, думаю, ничего, с кем не бывает, перепутали. Отвечаю. Корректно и вежливо намекаю на то, что я всё-таки Мария. Опять «С уважением, Мария» в конце письма стоит.
Добрый день, Марина!
И так раз пять! Потенциальная клиентка так и не озаботилась правильным написанием моего имени, хотя, казалось бы, чего проще? Саму её зовут как-то вроде Зульфии Абдельазизовны, и я в каждом письме дотошно проверяла каждую буковку её имени, чтоб ненароком не ошибиться.
Работать я с ней не стала. Вдруг она от невнимательности, перечисляя деньги, тоже где-нибудь ноликом ошибётся?
Удалось мне родиться в небольшом, но очень милом и спокойном городе Благовещенск Амурской области. Работаю в довольно крупной компании, сотрудничаем со многими фирмами из разных уголков страны.
Очередной звонок из столицы:
— А я вот вам звонила вчера в четыре вечера, никто трубку не взял, хотя на сайте написало, что работаете вы до 18:00. Вы закрылись, что ли, или специально нас игнорируете? И вообще, где наш товар, мы его ещё позавчера оплатили!
Спокойно отвечаю, что мы находимся в разных часовых поясах, что четыре часа дня по-вашему — это десять вечера по-нашему, и, кстати, доставка у нас в течение семи дней, и вся эта информация есть на сайте.
— Как десять?! Вы же в Сибири находитесь!
Да, конечно, в Сибири! Где ж ещё нам быть-то? Уже всем Дальним Востоком мелкими перебежками туда перемещаемся.
— А правда, что у вас там тигры амурские везде?
Конечно! Как собаки по улицам бегают. А ещё мы ездим на оленях и живём в чумах.
— А китайцев у вас много?
Не спорю, китайцев достаточно, но они не кидаются на нас, не выгоняют нас из домов, не воруют русских девушек и детей. Я вообще не понимаю, откуда о них такое мнение. Они такие же люди со своей историей, культурой и цивилизацией.
Ну и напоследок:
— Вы оттуда бежать не собираетесь? У вас же Япония близко — радиация же!
Так и хочется сказать: «Знаете, мои новые щупальца меня вполне устраивают». Люди! Мы не Владивосток, нам до него полторы тысячи километров, а Япония ещё дальше. И вообще, прежде чем умничать, посмотрите на карту нашей страны.
Какое восхитительное сообщение пришоло мне от совершенно незнакомого человека в одной известной соцсети! Копирую без изменений:
Здравствуйте, Дарья!
Я не знаю, вы ли это; может быть, и не вы, но надеюсь, что это вы. Я ищу одну Дарью, но не уверен, что это вы, потому что не уверен, что хорошо вас запомнил, если, конечно, это были вы. Мы с вами общались два года назад, один раз по работе, там ещё был ваш директор, но, может быть, это и не вы. Хотя если это вы и вы меня помните, то ответьте мне, что это вы и что вы меня помните; если вы меня не помните, то я вам напомню. В принципе, даже если это не вы, то вы тоже милая девушка, и если вы захотите, вы можете мне ответить, и мы будем с вами переписываться. Я не маньяк какой-нибудь, просто я вас искал, но не уверен, что это вы. Я вас запомнил и хотел вас найти, но ваш телефон я потерял. Да, если честно, я плохо помню, где именно вы работали; помню, что нас ваш директор знакомил, если это, конечно, был ваш директор. В общем, если это вы, то напишите мне, пожалуйста, но даже если не вы, то тоже напишите, если хотите. У вас очень красивые и добрые глаза. Но мне кажется, что это всё-таки вы. Извините, если что, вдруг это всё-таки не вы.
С уважением, Алексей.
Сижу вот и думаю своим сломанным мозгом: я это или не я?
Вот так бывает: пишешь сообщение, пишешь… Предлагаешь варианты на выбор, приносишь извинения за случайно допущенную ошибку или с радостью сообщаешь о перевыполнении плана (о досрочном исполнении обязательств, о проведении новой акции, о скидках на интересующий товар). И что получаешь в ответ?
— ок
Что «ок»? Что, пару слов нельзя написать, хотя бы вчитаться в текст? Задолбали любители краткости!
bash.im
ithappens.ru
zadolba.li