Недавно произошёл со мной забавно-печальный случай, связанный, как это ни банально, с нашей системой здравоохранения. Сдав предписанные анализы, я пришла за ответами к специалисту. Точнее, их там было двое плюс уборщица, которую моё присутствие совсем не смущало: она выспрашивала у врача, не пахнет ли тут кукурузой. Выяснилось, что они ели салат с какой-то травой. Когда вспомнили, что трава называлась сельдереем, внимание наконец обратили на мою персону. Неизвестно, обратили бы вообще, если бы я не угадала злополучный сельдерей.
Так вот. Ни слова не говоря, поедатели салата выписывают мне новое направление на те же самые анализы.
— Ещё раз? Зачем, я же только вчера сдавала?
На меня посмотрели с сомнением, как бы прикидывая, как лучше объяснить, да и стоит ли вообще это делать. Видимо, решили, что не стоит.
— У вас дома есть интернет? — спрашивает доктор. — Есть, — пытаюсь уловить логическую нить.
Доктор облегчённо вздохнула, написала мне на клочке серенькой бумажки какое-то слово (как оказалось, предполагаемый диагноз) и протянула со словами:
— Ну, в общем, у вас вот это. Придёте домой, прочитаете.
Но доктор на этом не остановилась. Заметив моё замешательство, она решила меня «подбодрить»:
— Мы вообще-то и сами не знали, что надо несколько раз сдавать, это нам пациент сказал...
Спасибо неизвестному пациенту, стараниями которого я теперь здорова — хоть и немного шокирована.
Дано: сеть аптек, в которой проводится автоматизация: замена торгового оборудования компьютеров и программ. Время автоматизации — с утра до «послеобеда». В это время аптеки, естественно, закрыты, о чём гласит пара объявлений на входных дверях большими буквами. На каждой из точек наблюдается примерно одна и та же картина, которая позволяет разделить людей на несколько категорий.
Хомо торопливус: подходят очень быстро, хватаются за ручку двери (могут даже дёрнуть), замечают объявление, читают, уходят.
Хомо идиотус обыкновенус: подходят, хватаются за ручку двери, дёргают (иногда несколько раз), замечают объявление, читают, дёргают ещё несколько раз для проверки, уходят.
Хомо идиотус недоверчивус: подходят, хватаются за ручку двери, дёргают несколько раз, замечают объявление, читают, дёргают ещё несколько раз, снова читают объявление, уходят. Особо недоверчивые, пройдя десяток шагов, возвращаются и снова несколько раз дёргают ручку — не, ну а вдруг уже открылось?
Хомо идиотус абсолютус: варианты действий разнообразны. Некоторые, прочитав объявление, приникают к стеклянной двери и начинают следить, что происходит внутри аптеки. Заметив движение, принимаются стучаться в дверь, чтобы, когда им откроют, задать всего один вопрос: «А что, правда вы не работаете до N часов?» Другие пытаются взять измором: прочитав объявление, занимают позицию в паре метров от входной двери и принимаются ждать, время от времени возвращаясь к двери и дёргая за ручку. Рекорд поставила женщина далеко предпенсионного возраста — 20 минут (при том, что в этом же районе в радиусе 300 метров находятся ещё две аптеки). Когда же ей всё-таки открыли дверь (вдруг что-то серьёзное?), она попросила продать ей... цитрамон и прокладки.
Самое забавное, что каждый из хомо идиотус считает своим долгом дёрнуть закрытую дверь как можно сильнее. Вывернутые с мясом ручки менялись в тот же день.
Я отношусь к категории задолбавшихся врачей. Но очень быстро я придумала отличную политику по избавлению от излишне назойливых знакомых с их болячками.
— Ой, а вы врач? А знаете, у меня что-то вот тут тянет и тут колет, — сопровождает неясными тычками в своё тело уже подвыпившее нечто, слабо мне знакомое. — Тянет и колет, говорите? А приходите ко мне, я вам диагностическую операцию сделаю. — А операция обязательна? Это же рискованно. — Знаете, я иными методами не работаю. — Как так! Вы же врач, вы с живыми людьми общаетесь. Есть множество других методов. — Ну, вообще-то я работаю с мёртвыми людьми. Я патологоанатом, — отвечаю я, мило улыбаюсь.
У нас в клинике стала доступна онлайн-консультация врача. Так вот, дорогие мои пациенты, вы уже задолбали своей халатностью по отношению к себе.
— У меня третий день рвота и температура 39,5. Скорую вызывать не хочу — они всё равно диагноз не поставят. К врачу идти не могу. Что мне делать?
— У моего сына восьми лет температура 40,2. Я его укутала мокрым полотенцем, но температура ниже 39 не падает. Надо к врачу идти?
— Две недели острая боль в животе. Что мне делать? К врачу не советуйте сходить — я им не доверяю.
— Сын сломал руку. Сказали, что нужен гипс, но я отказалась. Летом в гипсе ему будет сильно жарко. Посоветуйте, чем можно помазать?
Дорогие мои! Вот занимаетесь вы самолечением (в лучшем случае), а чаще всего всё пускаете на самотёк — вдруг само пройдёт? Не вините потом врачей в том, что те не смогли вас вылечить на расстоянии.
У меня проблема с зубом: ещё давно был флюс, просверлили канал, промыли и поставили временную пломбу, а я не долечил. Прошло два года — опять флюс. Решил наконец всё починить.
Частная стоматология с мощным названием «Стоматологический центр „***“», куча кабинетов и отсутствие клиентов.
— Расскажите, в чём причина? Была травма? — спрашивает девушка-доктор.
Тыкаю пальцем в зуб. Говорю, как и что было. Доктор поворачивается к медсестре:
— У него была травма, просто не помнит!
Неужели я похож на алкаша, которому где-то по пьяни треснули в челюсть? Делают рентген. Врач берёт снимок так, чтобы он не попал в поле моего зрения, но несколько раз взглянуть всё же удаётся, благо сидит она рядом. Девушки начинают мне рассказывать, что в тысячу рублей уже не уложимся (я предупредил, что с собой такая сумма) — надо минимум четыре тысячи. Предстояло вскрывать три зуба, делать дренаж, что-то там удалять... Меня утопили в длинном перечне медицинских терминов.
Мне стало как-то не по себе, о чём я сообщил девушкам и уехал в другую стоматологию под простым названием «Стоматологическая поликлиника № 2». Выслушали, для убедительности сделали рентген. В отличие от первого снимка, этот явно был моим: не было засвеченных точек с чёрной каймой, а корни более ровные — не зигзагами. Стоматологи убрали временную пломбу, выкачали всю гадость из зуба, запломбировали и назначили полоскание. Всё обошлось в 900 рублей — и никаких проблем. Купил врачам презент и поблагодарил от всей души.
Я ненавижу 90% своих клиентов. Я психоаналитик. Похоже, что в «Клинике» были правы, говоря: «Твоя задача — сохранить ясность ума для тех, кому ты ещё можешь помочь».
Я скоро, чувствую, буду материть тех лолиточек и гламурных девиц, которые решили, что потерянная карта скидок магазина косметики — отличный повод для депрессии.
Или эти дамочки под сорок, которые думают, что их дети вышли из-под контроля. Те самые мямли, которых обошёл стороной закон «выживает сильнейший». Они сидят и размазывают сопли, жалуясь на ужасы жизни.
Послушайте, умники. Представьте, что вы нетрадиционной ориентации, набрались храбрости (отчасти благодаря моим консультациям) сознаться родителям, а ваш отец калечит вас и выкидывает из дома в 14 лет. Вот где ужас. А вас, разжиревших и решивших, что психолог — это «вау!» и «модно», хочется поставить к зеркалу и заставить выговаривать всё это ему.
Я ненавижу вкус и запах мяты — настолько он надоел, что из нейтрального стал задолбавшим. Идёшь по, казалось бы, нескончаемым рядам с ассортиментом зубных паст. Мятная, ментоловая, мятная, мятная... О — эвкалиптовая! Ну на фиг, из той же «охлаждающей» оперы. Мятная, мятная, ментоловая, мятная... Где, я вас спрашиваю, пасты со вкусом шоколада, ванили, «бубльгума», клубники? Вишнёвая была бы страсть как хороша.
«Покупайте детскую», — скажете вы. Так покупала; была одна прелестная, Колгейт со вкусом тутти-фрутти, кажется, с Банни на синем фоне. Так без объявления войны спустя какое-то время вкус изменился с фруктового на тот же мятный, причём тюбик не отличить никак, и звёздочек каких-то в пасту напихали. Кому жаловаться — непонятно.
Я — фельдшер медпункта, работаю на заводах. Искренне задолбали рабочие из Таджикистана. Нет, они хорошо работают (по признаниям их начальников, зачастую лучше русских: реже пьют и дебоширят), но, блин, если приезжаешь работать в чужую страну, потрудись хоть немного выучить язык!
У подобных товарищей есть три способа хождения в медпункт.
«Два слова». Рабочего учат, что сказать человеку в белом халате, например: «Живот. Больно». Задаю вопросы: «Когда началось? Что ел? Не тошнит?» Парень широко дебильно улыбается и кивает. Впрочем, за первый год работы с такими личностями я научилась объяснять всё это жестами.
«Больной + переводчик». Замечательный вариант, если они приходят вместе. Но чаще бывает так: приходит человек, долго на ломаном русском объясняет симптомы, а когда я собираюсь его осмотреть и полечить, говорит: «Да это не у меня, это у такого-то, мне его позвать?» Нет, блин, я же могу на расстоянии давление измерить!
«Группа поддержки». Стучат. Открываю. Стоит толпа. Больной, переводчик (иногда два — разный набор слов знают) и от двух до пяти сопровождающих для моральной поддержки. Они очень любят нависать над делающим что-то фельдшером, переговариваться по-своему и непонимающе улыбаться на просьбы выйти.
Работаю медсестрой в больнице в хирургическом отделении. Ни для кого не секрет, что большинство пациентов, заботясь о наиболее успешном исходе проводимых оперативных вмешательств, несут хирургам и заведующему отделением кругленькие суммы в конвертах. И боже нас упаси их за это осуждать, даже если они по своей наивности считают, что если хирург принял вознаграждение в конверте, то их теперь должен облизывать весь персонал вплоть до последней санитарки. Мы добросовестно относимся к своим обязанностям и выхаживаем послеоперационных пациентов, не разделяя их на «платных» и «бесплатных», тем более что деньгами у наших врачей-хирургов ни с кем делиться не принято. Ну да и бог с ними: мы по этому поводу нисколько не переживаем. Как говорится, кто на что учился.
В три часа ночи меня вызывает в палату пациентка.
— Что вас беспокоит? Пригласить врача? — Вы знаете, у меня ужасно чешутся пятки. Почешите их!
Требование прозвучало в приказном тоне, без элементарного «пожалуйста». У меня немая реакция, я смотрю на пациентку и пытаюсь понять, не ослышалась ли я. Видимо, раздражённая моим тормозным видом девушка возмущённо восклицает:
— Что вы так смотрите? Я же за всё заплатила!
Простите меня, уважаемые пациенты, но лично мне вы ничего не платите, а в перечень медицинских услуг, оказываемых нашим учреждением, чесание пяток не входит.
