— обладать расширенным математическим складом ума, чтобы за пару секунд прикинуть, хватит ли этой бабушке её пенсии при учёте, что тратит она примерно столько-то, с поправкой на подорожание, инфляцию, доходность и бабушкины сбережения;
— иметь дар предсказания, чтобы заранее учесть, какие документы будущие пенсионеры могут забыть захватить, и заблаговременно напомнить, а также быть в курсе смены адреса каждого, независимо от того, сообщают они об этом или нет;
— быть графологом, чтобы по записям, сделанным словно левой ногой курицы-гриль, прочитать адрес и послать адресату письмо;
— иметь встроенный анализатор голоса, позволяющий распознавать звонящего после слов «Добрый день»;
— иметь встроенный в левый глаз фотоаппарат, позволяющий запоминать приходящих клиентов раз и навсегда;
— иметь встроенный в правое ухо дешифратор шепелявого, заикающегося, запинающегося голоса; в левое — анализатор-декодер сообщений типа «Девушка, у меня тут — о-о-оп, и никак, и так уже не раз, а я вам вот, и теперь мне что?»
Как думаете, «приём по записи» означает, что пациент предварительно звонит в регистратуру, записывается к врачу на определенное время и приходит в назначенный ему срок? Поздравляю, у вас есть мозг!
Я тоже так думала до вчерашнего дня. Вчера же российские пенсионерки открыли мне глаза на то, что «приём по записи» — это название только такое. Кто вообще эту глупость придумал? Кому это нужно? Да, мы звонили в регистратуру. Да, у нас у всех время приёма на талончике написано. Ну и что? У нас живая очередь! Вы всё ещё не поняли? Жи-ва-я! И на кой чёрт нам эти ваши буржуйские пережитки? Ишь, выдумали… Кто первый, тот и молодец. А кто идиот и верит в силы разума, тот пусть сидит в самом конце очереди и пропитывается, пропитывается менталитетом великого и могучего русского народа!
Работаю в книжно-канцелярском магазинчике, заодно делаем и ксерокопии.
Приходит бабулька. Копирую ей листик, и ей надо сию же секунду засунуть бумагу в сумку. Поскольку сумка огромная и бесформенная, сделать это не удаётся, и бабка начинает заводиться:
— Безобразие! Сумку поставить негде! Что за мода пошла во всех магазинах: только бы всё своим товаром заставить, только бы побольше продать! Это называется жажда наживы!
Спасибо, бабуля, ты совершенно права. Приходи ещё.
Еду в автобусе с дачи. Классический пример нашего идиотизма: автобус герметично закупорен, но вентиляция выключена: бензина кондиционер жрёт много. Автобус был последним на маршруте, и народа в него набилось до упора. Жара невыносимая, душно, дышать нечем. Единственное спасение — двери на остановках открываются. Несколько человек интересуются у водителя, нельзя ли что-то сделать, на что получают ответ: «Нет, кондиционер осенью включать не положено».
Контролёр, смилостившись, предлагает приоткрыть аварийный люк в потолке. Правда, потолок очень высокий, до него ей не дотянуться. Услышав этот разговор, я подхожу пошаманить с люком, благо рост под два метра позволяе). В этот момент в дело вмешивается мужик лет шестидесяти:
— И чего это ты делаешь? Автобус ломаешь? Он твой, что ли?
Игнорирую и продолжаю разбираться с инструкцией, написанной на немецком, который последний раз я использовал классе в шестом.
— Я с тобой говорю! Ты что творишь? Ты мне (!) сейчас за ремонт автобуса заплатишь!
Не выдерживаю и интересуюсь, что ему вообще от меня надо.
— А я водитель такого же автобуса из другого города! Нечего люк ломать! Кто тебя просил? — Вообще-то всему автобусу жарко, — отвечаю. — Все молчат, а тебе одному заняться нечем, — всё больше распаляется мужик. — Я сейчас полицию вызову!
Поверьте, первый раз в жизни мне захотелось заехать пожилому человеку в морду. И даже не потому, что меня задели его слова, или потому, что я испугался полиции: место работы позволяет подобных мелочей жизни не бояться. Я понял, что окажись на моём месте кто другой, наверняка уступил бы этому му… мужику, и весь автобус бы ехал в жаре ещё минут сорок. А сам мужик бы тоже потел и вонял, зато был бы доволен, что не дал хулиганам автобус поломать.
Я сдержался. Просто посмотрел ему в глаза и сказал:
— А что вам, собственно, до того, что я делаю? Если хотите — вызывайте полицию, будем с ней общаться. И сдвинул крышку. Совсем немного — только сделал щель. Но через неё подул свежий воздух, быстро остудивший находящихся в салоне.
Мужик что-то долго бормотал под нос про молодёжь и прочее, но так ничего и не сделал.
Задолбали подобные! Они портят жизнь себе и другим просто так, из внутренней мерзости. И бороться с ними можно только полным безразличием. Ведь сегодня ты уступишь ему, потому что не захотелось связываться, а завтра он поиздевается над кем-то из близких тебе людей, кому это будет действительно больно.
Говорите, вас задолбали Свидетели Иеговы? Не-е, господа, вы просто не пробовали их лечить.
В офтальмологическое отделение поступила пенсионерка — сухонькая, с причёской «одуванчик». Бабуля была совершенно адекватна, ничто не предвещало грозы. Я мирно расспрашивала её о болезни, а потом попросила подписать информированное согласие на обследование и лечение. Старушка насторожилась: «Я плохо вижу, прочтите мне». Что ж, законно. Читаю вслух, дохожу до фразы: «Разрешаю при необходимости переливать мне кровь».
Вот тут-то оно и случилось. Глаза пенсионерки засверкали, «одуванчик» встал дыбом:
— Ни за что! Никогда! Я являюсь Свидетелем Иеговы!
Я попыталась найти решение:
— При вашем заболевании вам точно не будут переливать кровь.
Ёж твою мышь, при болезни глаз это не полезнее, чем клизма! Но как объяснить это фанатику?
— Лучше смерть! Я не погублю душу! — Хорошо, я напишу о том, что вы не согласны на… — Режьте меня, мучайте! Не соглашусь! — Ничего не подписывайте, хорошо! — отвечаю, матерясь про себя. — Не отступлюсь! Это душа, вы должны понимать!
Бабка неожиданно остыла, но, не успела я выдохнуть, пошёл новый виток с презрением и ненавистью:
— Н-ну, и сколько вам заплатить за ваше «бесплатное» лечение? А выписанные лекарства можно только в вашей аптеке купить или как?
Это был единственный случай, когда я порадовалась, что пациентка слабо видит. В больнице я ношу японские туфли с раздвоенными носками. Интересно, что сказала бы моя поборница веры, если бы увидела ноги своего доктора с копытами?
Однажды летом некий депутат одного из муниципальных округов чудесного города на болоте заявил, что готов выделить денег на замену стояков в домах жителей своего подопечного района. Жители обрадовались. Но не все и не надолго.
Повесили объявление: мол, кто хочет, может позвать к себе чудо-умельцев и поменять трубы бесплатно. Кто-то согласился, кто-то нет, а кого-то в городе не было вообще.
Мы согласились. С радостью, ибо как раз ремонт затеяли. Всё равно грязь — почему бы не сделать то, что предлагают оплатить? Только вот живём мы на последнем этаже, у нас трубы выходят из пола буквально сантиметров на десять — так, чтобы краник поместился. А соседка под нами как раз оказалась в числе отсутствовавших в городе всё лето.
Решили ждать возвращения судьбоносной старушки с дачи. Ждали-ждали — пять месяцев ждали! Дождались. Поставили её в известность — вроде как согласилась. Только она ещё, понимаете, в процессе переселения великого с дачи в город. Ещё неделю ждали. Наконец пришла очередь говорить своё веское слово чудо-умельцам. А они не готовы. Ладно, чего уж там, почти полгода ждём — и ещё недельку потерпим. Прошли и эти семь мучительных дней. Казалось бы, вот оно — счастье! А вот фиг вам.
За последнюю неделю, что мы ремонтников ожидали, бабуля, по всей видимости, добравшись до таких благ цивилизации, как городской телефон с безлимитным тарифом да бесплатный проезд в городском транспорте, успела перетереть ситуацию со своими маразматичными старушками-подружками, которые нашу соседушку, болезную на всю голову, благостно отговорили от такого необдуманного шага, как замена аварийных старых труб отопления. Действительно, зачем вся эта грязь в квартире? Убирай потом за этими иродами окаянными! И вообще надобно после бурного лета на дачных грядках в больничке поваляться с месяцок. Отдохнуть, так сказать, телом и душой от трудов праведных да сестричек с врачами помучить.
А нам без неё ну никак трубы не поменять/ Можно было бы поставить переходники со старых труб на новые. Но для этого всё равно нужен доступ в квартиру под нами, ибо у нас и труб-то почти нет. Если отрезать — то заподлицо с полом, а в таком случае уж какие там переходники… Плакали наши новые стояки.
Так вот, я к чему всё это? Друзья! Надо быть благодарными нашему увядающему на глазах умом и телом поколению! Спасибо вам, дорогие наши старички, за месяцы ожиданий! За то, что вы не забываете ни на минуту, что вы на этой земле — единственные достойные уважения личности! Что вы лучше всех знаете, кому и что надо и как этого достичь! Вы правы: всё в этом мире вертится вокруг вас, таких хороших. Все остальные — так, грязь под подошвами ваших башмаков. Отбросы общества, не достойные не то что жить в условиях, максимально приближенных к нормальным, но и жить вообще.
Чтоб вам уже земля пухом наконец. И сами бы не мучились, и других бы не мучили своими неоправданными старческими капризами.
Утром зацарапало горло, к обеду я уже «тпру» сказать не могла. Как назло, в аптеку косяком пошли слепые старушки, которые услышали рекламу волшебного препарата, что враз их омолодит, осчастливит, повернёт климакс вспять и вернёт Советский союз.
— Дочка!
Почему я обязательно «дочка»? На титьках висит бейдж, там довольно крупно нарисованы и имя, и должность.
— Дочь! А нету у тебя… Мэ-э-э… Как его там… Да вот третьего дня передавали. Ну, такое… В жёлтой коробочке. От чего? Да от всего!
Минут пятнадцать гадаем на кофейной гуще, перебираем все жёлтые коробочки на полках. Методом тыка устанавливаем, что это «Наш лецитин».
— Сколько стоит? Не-е-е, я сейчас брать не буду! А от чего оно? Ты мне почитай, а то я очки забыла.
Обычно читаю — не сложно. Но сегодня больно. Физически. Скрипучим голосом объясняю: мол, либо иди за очками, либо обратно к Малышевой и ЗОЖу — не чтец я нынче.
У бабки негодование. Как так можно? Какое я имею право болеть?! Да ведь я среди лекарств! Да мне сам Бог велел и Аллах наказывал при первом же чихе антибиотики внутривенно вливать, чтоб уж что-что, а бабке аннотацию всегда могла прочесть с выражением и модуляцией.
Почему, может объяснить кто-нибудь, почему эта же бабка в продуктовом магазине кротка, аки божий агнец, а в аптеке позволяет себе высасывать мозг и варить кровь? Откуда у пожилых людей установка, что в аптеке за прилавком стоит биоробот, у которого в левом глазу УЗИ, в правом рентген, между лопаток томограф, на кончиках пальцев клиническая лаборатория, а в мозге дар ясновидения?
Нам несут результаты анализов: «Расшифруй, дочка!» Нам рассказывают, какого цвета в понедельник была моча, и просят тут же выдать диагноз хвори. Мы обязаны по одной букве (не обязательно заглавной) угадывать название лекарств, за коими больная и наведалась, так как она забыла и бумажку потеряла, но я-то ведь знаю…
Они убеждены, что нам страсть как интересно узнать о том, как мучительно долго умирал от пролежней чей-то там сват, а ему мазали пролежни солидолом, и все пролежни — оп! — и зажили, но сват всё равно умер. Приходят и уходят покупатели, рассказчица отодвигается от прилавка в сторонку, скрестив ладошки на пузе, внимательно прислушивается, что у меня просят, начинает лезть с советами, путает покупателя, начинает уже ему рассказывать про свата и солидол.
Однажды одной бабульке стало дурно, я затащила её в отдел, измерила давление и, испугавшись цифры, равной вольтажу в розетке, вколола той магнезию. И вот уже полгода, приезжая утром на работу, я вижу у закрытых дверей две ожидающие группы: одна — истомившиеся за ночь наркоманы, вторая — три, четыре, иногда пять бабулечек, которые перед завтраком пришли на халяву измерить давление. К вечеру они опять придут — нужно же мониторить свою гипертонию, а как же! А у каждой дома по тонометру, купленному у нас же. Но то ли глаза циферки на аппарате не видят, то ли лыжи не едут…
Задобали старпёры-грамотеи, которые почему-то думают, что могут диктовать мне правила общения с ребёнком.
Пусть ребёнок соседский, а я не мать, а репетитор по английскому. Так я всех детей своих друзей репетирую за символическую плату, а кто беден, тех и за так. Всех своих теперешних учеников я с пелёнок знаю; по младости была им «тётя Света» и на «ты», а уж коли им по 14, так просто «Света». Ежели прежде я им куличики лепила, то теперь учу йоху вертеть и перса в АО или WoW грамотно прокачивать. Им меня «тётей» называть как-то не с руки: я ж для них всё равно, что старшая сестра. Их родаки мне их так и скидывают, покамест самим некогда. Своих-то нет у меня, а «Света плохому не научит, слушайся Свету». Они и рады.
Перед сентябрём взяла двоих поднатаскать по инглишу. Заниматься решили во дворе — там столик и скамейки вкопаны. Лучше на свежем воздухе, пока тепло. Разложили тетради, учебники; переводим, учим, пишем. Вдруг бабка какая-то. Не своя, не соседская, дети её не знают, я тоже.
— Занимаетесь?
Нет, мля, траву курим. А то не видно?
— Вот и молодцы! Ну, занимайтесь, занимайтесь…
Ну спасибо, позволила! А сама стоит и смотрит. Будто не понимает, что при постороннем с детьми работать нельзя: психуют и мнутся. Но ничего, я продолжаю. Один из ребят говорит:
— Свет, я тут не понимаю, объясни…
Бабка пихает меня в бочину:
— Твои? — Нет, соседские, — отвечаю честно. — А я так, репетитор. — Репетитор — это воспитательша, значит? — Ну, наверное, да…
Пожевав губами, бабка начинает горланить:
— Так что ж ты их, девка, распустила? Ведь ты старше йих, а они тебе «ты» говорят! Позор!
Ребятам стало обидно, как бабка меня при них «девкой» величает. Один, что побойче, не стерпел:
— Света не девка, она наш друг!
Может, что неприличное про слово «девка» подумал… Бабка разохалась:
— Ах ты! Ах ты! Сопля, а туда же! Со старшими спорит! Ты бы и мне «ты» сказал, а?
Мальчишка ответил честно:
— Вам не сказал бы. Вы чужая. На «ты» только родных зовут.
С аханьями и оханьями бабка удалилась. Но дети были возбуждены, а урок скомкан. Мы тебя просили нас поучать, старая? Какое тебе дело? Задолбали такие.
bash.im
ithappens.ru
zadolba.li