Работаю в рекламном агентстве. Иногда делаем макеты для пескоструйщиков — они потом зеркала и стёкла на шкафы-купе с этими картинками делают. Клиенты образцы приносят в каком только можно виде: кусочки бумажек, где карандашом нарисован «макет», вырванные из журнала листики, где сам шкаф еле-еле видно, со словами «хочу точно такое же», грязно-серые помятые факсы.
Стараемся, как можем: дорисовываем, сами придумываем. В последний раз принесли нам факс, мы срисовали картинку, отдали пескоструйщикам, те сделали зеркало и передали мебельщикам, чтобы они собрали шкаф. Клиенты вернули зеркало: «Не тот рисунок». Оказалось, факс не полностью прошёл, и нижней части рисунка не хватает.
Тружусь мебельным конструктором. Попался мне недавно странный товарищ.
Представьте себе обычный встроенный шкаф — от пола до потолка. Этот умник четыре часа убеждал меня в том, что вместо самой верхней полки необходимо исполнить выдвижной ящик!
Я не выдержала и согласилась. Клиент всегда прав, но объясните мне, как он этим ящиком пользоваться будет?!
Продаю офисную мебель. Заходит знакомый замдиректора по рекламе из головного офиса, выбирает стул в кабинет. Говорю, что эти очень жёсткие (дерево в тоненькой драпировке), есть и получше. Слышу печальный ответ:
— Ничего страшного, моя задница привыкла к твёрдым предметам.
Искал как-то я новые стулья в зал. Захожу в мебельный магазин «12 стульев»:
— У вас есть стулья с мягкими спинками?
— У нас стульев вообще нет!
Был вечер, завалились в отдел два парня и тётка с ними. Я был один на весь зал. Продавалась у нас в этом зале в числе прочего и мебель для ванн, один шкафчик из которой эта компания себе и присмотрела. На улице я к таким и на километр бы не подошёл — обуют, глазом не моргнут. А тут я продавец — делать нечего, пришлось подходить консультировать.
— Мы хотим этот шкафчик.
— Хорошо, вам его выписывать?
— Да чё-то он дороговат, ты пробей скидочку.
— У нас нету скидок.
— Да он бракованный, ты чё! — тыкают парни в несколько пятен, похожих на царапины.
Я вздыхаю и оттираю микроскопические капли грязи у них перед глазами:
— Как видите, нет, да и в брак мы заносим товар только заранее, так что цена только по ценнику.
— Да ладно, ты чё, все свои же! У тебя же стопудово скидка есть своя.
— Нет, у сотрудников нету скидок.
— Да гонишь!
— (с самыми честными глазами) Скидок нет.
Ф-фух, взяли.
Работаю в «Икее» на складе самообслуживания. Думаю, все там были, но всё же расскажу вкратце порядок покупки мебели. На экспозиции покупатель выбирает понравившуюся, например, табуретку, записывает её артикул и место на складе в специальный листок покупателя, не забыв спереть пригоршню бесплатных карандашей, а затем самостоятельно находит нужную ему коробку, ориентируясь по огромным указателям и следуя записанным данным.
Однако система дает сбои. Несколько раз в день к стойке подходят люди, в основном мужчины лет за 45, тыкают в свой листочек и требуют: «Выдайте мне „Экспедит“!» Предчувствуя нехорошее, осторожно интересуюсь:
— А вы записали данные по этому товару?
— Конечно, записал! Вот, — мясистый палец упирается в листок, небрежно кинутый на стойку.
Читаю трехсантиметровые буквы «ЭКСПЕДИТ» и потихоньку сползаю вниз. Всё бы ничего, вот только товаров под названием «Экспедит» у нас под полтинник. Попытка выудить информацию о том, что же именно хочет покупатель — стеллаж, журнальный стол или вставку в этот самый стеллаж — ни к чему хорошему не приводит, а на нас выливается поток ругани. Покупатель, гневно потрясая кулаками, грозясь вызвать начальство и ругаясь матом, отправляется обратно на выставку мебели искать столь необходимый ему предмет.
Вздох. Глоток кофе из-под стойки. Смена продолжается.
