— Алло. — Алло… Это… Ну… Привет, то есть. Я хотел спросить, как у тебя дела… — Короче.
И так всегда, изо дня в день, перед тем, как выдать по телефону интересующую меня информацию, сначала стопицот раз переспросят, как у меня дела. Никак, уважаемые. Никак.
Учитесь разговаривать по телефону! Представьте себе: мобильный нужен мне не затем, чтобы висеть на нём сутками, а затем, чтобы договориться с вами о встрече и вот тогда-то ответить на все ваши вопросы, в том числе и на «как у тебя дела».
— А я себе новое развлечение придумал — буду тебе звонить и спрашивать, как у тебя дела! Ты так прикольно реагируешь!
Ну что я могу на это ответить? «Я прикольно реагирую исключительно потому, что изо всех сил стараюсь быть вежливой, когда у меня язык чешется тебя послать некуртуазно?» Так ведь обидишься же.
Работаю тележурналистом, отвечаю за сюжеты на темы культуры и искусства. Как же безгранично задолбали знакомые друзей, коллеги родственников и прочие параллельные мне люди со своим желанием попасть в телевизор!
— Слушай, ты же снимаешь сейчас репортаж про китайский Новый год? Сними меня! — А что именно ты можешь рассказать? — Ну, я могу… Э-э-э… Могу… — Спасибо, нет.
Обижается.
— Ты же точно поедешь в театр, где будет премьера нового спектакля с [известным актёром]! Возьми меня на съёмки, я у него автограф возьму!
Да, отлично! И пока вы, прилипала, будете доводить приехавшую знаменитость своими расспросами и сованием бумажек на подпись, я со съёмочной группой в сторонке постою? Нет уж.
— Да ладно тебе, возьми нас на выставку в этот музей! А то там билеты ужасно дорого стоят, а ты ж на халяву можешь пройти, да? Ну, мы тихонечко с тобой…
О да! Тихонечко. И будете лезть в кадр, тыкать в шедевры грязными пальцами и ржать над наготой скульптуры Аполлона. Идите к чёрту!
Задолбали люди, которые многого хотят, но не намерены ничего для этого делать. Ещё и удивляются, когда оказывается, что нужно приложить усилия.
Подруга:
— Конечно, тебе везёт, у тебя такая классная фигура. Как такую можно получить? — Я хожу на фитнес пять раз в неделю, в бассейн по воскресеньям, если не успеваю, то дома занимаюсь йогой. Не ем после шести, никогда не ем промышленные сладости и фастфуд, не пью сладкую газировку и устраиваю себе разгрузочные дни раз в неделю. — Ну, это слишком сложно для меня. И вообще, у меня плохая наследственность и обмен веществ. — А сколько раз в неделю ты спортом занимаешься? — Не люблю я это всё, мне не интересно.
Знакомый:
— Как тебе удаётся путешествовать за границей по пять раз в год? — Я останавливаюсь в дешёвых хостелах, летаю лоукостом, не трачу деньги на никому не нужные сувениры. — Но ведь всё равно для этого нужны деньги. — Просто стараюсь не покупать всякую ерунду и в продуктовые магазины хожу только со списком. Одну поездку можно организовать за 400–500 евро, за два месяца их вполне можно отложить. — Не, я так не могу. Мне надо обязательно себя чем-то побаловать. И вообще, я не могу жить в дешёвых отелях — если уже отдыхать, так с шиком. — Поэтому ты уже пять лет никуда не ездил?
Обиделся.
Ещё одна подружка:
— Как ты купила себе квартиру в 24 года? — Начала работать в 18. Снимала не дорогое жилье с пластиковыми окнами, а простые гостинки — это в два раза дешевле. Старалась не покупать то, что мне на самом деле не нужно. — Не, я так не могу. Это сила воли нужна. А мне нужно обязательно каждый месяц покупать себе новый комплект белья за 300 евро. Я так привыкла.
Зачем спрашивать, если всё равно не собираешься ничего делать?
Ещё из детской книжки про Карлсона, спросившего фрекен Бок: «Ты перестала пить коньяк по утрам?», мы узнаём, что не на все вопросы можно ответить просто «да» или «нет». Но фрекенбоки всё плодятся и размножаются.
Шедевром моей коллекции является девушка, на полном серьёзе, с полноформатной истерикой на тему «задолбавших типов с недержанием речи» требовала ответить «да» или «нет» на простой вопрос: «Куда привезти диск?».
Да, есть простые вопросы. Да, есть простые ответы. Нет, они далеко не всегда совмещаются.
В кабинет заглядывает дама:
— Саша скоро будет? — Какой именно? (Их у нас трое.) — Неужели так трудно просто ответить?
Другие любители простоты:
— Ты недавно принтер покупал. Можешь сказать, сколько стоит модель «*****»? — Я покупал не принтер, а МФУ-шку, и не лазерник, а струйник. Я понятия не имею о ценах на лазерники. — Что, так трудно просто цену назвать? Зачем столько говорить?!
Затем, чтоб до тебя дошло, что я покупал совсем другую вещь и ничего не знаю по интересующему тебя вопросу! Нет, объяснения пропускаются через вакуум между ушами, и через пятнадцать минут следует:
— Так ты не вспомнил, сколько стоит «*****»?
Дорогие бинарники, не обижайтесь, когда я начинаю отвечать «нет» до того, как вы задаёте вопрос. Вы ведь этого и добивались.
Тебе денег надо? Сколько? 200-300 рублей? Бери! Я даже обратно не попрошу. 1000-2000? На неделю? У меня последние — забирай, одолжу! И даже месяц могу не спрашивать. Но если я 4 числа говорю, что 31-го мне позарез нужна будет тысяча — будь добр, перезайми, возьми аванс, не сходи раз в кабак — верни! Из-за твоих кабаков я не могу свозить двоюродного брата в зоопарк. Как я могу денег просить через полгода, когда у меня их на неделю одалживали? Извиняй, припёрло. Я в твоё положение вошла — и ты в моё войди. Не стыдно ли мне? Вот не поверишь, очень. Мне стыдно просить свои же деньги!
Ты потусить хочешь? Выйду я за тебя в смену, обязательно. А потом: «Я не могу за тебя выйти, мне в солярий надо». Я за тебя выходила, когда мне в универ ехать надо было, а тут твой солярий важней моей температуры 39.
Вам 100500 фотографий за два дня обработать? Ночами спать не буду — сделаю! Долго? Вам никто быстрей не станет делать.
Но сильный пол просто офигел.
Поиграть хочешь? Возьми мой ноут. Я потом, ночью поработаю. Почему ещё часок нельзя? Да потому что мне проект сдавать утром! Я сука? Прости.
Ты кушать хочешь, милый? Я неделю жрать не буду, а тебя накормлю. У сына твоего день рождения? Найду я ему денег на подарок. Твоему сыну. Я найду. Только ты тоже работу искать начинай и бухать с друзьями-алкашами заканчивай. Почему я мало зарабатываю? А ты сам работать не пробовал, дорогой?
На фестиваль хочешь? Езжай. Палатки нет? Возьми мою. Только, етижи-пассатижи, приехал — верни. Что? Девочка хорошая там была? Ей подарил? Мою палатку?! Что, палатки жалко хорошей девочке? Да, жалко! Я её в глаза не видела, эту девочку! И, интересно знать, что же она такого «хорошего» тебе сделала, что ты моей палаткой с ней расплатился?
Ножку поломал? Бедняга. Давай помогу, с врачами поговорю. В больницу? Я тебе модем подгоню, сигарету электронную, чтоб не скакать. Ништяков принесу. Проси, что хочешь, я — золотая рыба, раз такое дело. Простудился? Лекарств притащу, к врачу отведу, уши закапаю. Что я загоняюсь? А то, что ты неведомую зверушку в аське замуж зовёшь, самой красивой называешь, а я от тебя и слова доброго не слышала. Я не загоняюсь, я хочу честности. Будь ты просто другом, я бы так же за тобой больным бегала, только иллюзий бы не строила. Я для тебя жопу рву, я из-за тебя в долгах, как в шелках — недели две почти не ела, работала без выходных и на дом работу брала, чтобы вовремя вернуть всё, а ты мне мозг совокупляешь и обманываешь.
Вот делаешь людям добро, а благодарности — никакой. Только используют. Что мужиков касается, то они любят дур, выглядящих, как панельные девки и разводящих их на деньги. Причём чем больше единовременное количество разводимых, тем больше любят. А я, такая работящая, верная, любящая, порядочная, нафиг никому не нужна. Я презерватив: после использования утилизировать как бытовой отход.
Я жду ребёнка. В начале беременности съездили в Нидерланды, накупили очень много одежды для ребёнка и разных штук по очень смешным ценам. Да, большинство вещей б/у, но есть и совершенно новые. В общем, всё качественное, надеть на малыша не стыдно.
Родственники мужа семь месяцев моей беременности говорили о том, как много у них осталось вещей от троих детей, что нам ничего покупать не надо, всё нам отдадут. Мы, конечно, поверили. Начинается декрет, наконец-то муж забирает давно обещанные вещи: кроватку, детский стульчик, одежду. Сказать, что всё в ужасном состоянии, это ничего не сказать. Грязное, поломанное, порванное, в подтёках детских неожиданностей и остатках еды. Так как я предполагала, что нам вещи «отдают», то решила: не проблема, выброшу, что не надо. Но не тут-то было! Оказывается, это ещё будут продавать, поэтому мы должны всё сохранить в первозданном виде, попользоваться аккуратно и вернуть. Я собрала все вещи и отправила мужа обратно к добрым людям.
Через пару дней мне позвонила жена брата моего мужа, мама троих детей:
— Ты клизму купила для носа? — Купила. Две с разными насадками. — Ай, они плохие. Я свою отдам. — Не надо, я куплю.
30 декабря нам снова привозят новую порцию вещей. Открываю пакет и вижу её самую — клизму. Ну как, как можно вообще ничего не знать о личной гигиене? Неужели копеечную клизму надо хранить годами, от ребёнка к ребёнку, и передавать родственникам и друзьям? Зачем мне молокоотсос (хотя я три раза говорила, что купила себе новый), весь мутный от стерилизации, который использовали все подруги этой мамы, да и она с ним выкормила троих детей?
Да, можно сказать, что я лентяйка и не хочу помыть игрушку. Но такую въевшуюся грязь не отмоешь просто губкой с мылом — здесь всё надо драть, скрести и пользоваться чем-то сильно химическим. Одежда вся в катышках, пятнах, заношена практически до дыр и изначально очень дешёвая и некачественная. Почему голландцы стесняются на барахолку такое даже выносить, а наши считают это в порядке вещей, да ещё и великим добром?
Задолбало, что люди не слышат, что им говорят, не хотят думать и считаться с чужим мнением, а поступают, как им надо и удобно. Делают вид, что благодетельствуют, а на самом деле их подачки даже бомжам предложить стыдно.
Доморощенные психологи, ну спасу ж от вас нет! Что называется, нахватались — и давай трактовать всё подряд.
— Твоя четырёхлетняя дочь бегает с пистолетом, дерётся с мальчиками и не умеет читать! Явная агрессия, явная педагогическая запущенность. И вы с женой потакаете, растите чёрт знает кого! Это же спецшкола, детская комната милиции… — и так далее, с интонацией «а-а-а, мы все умрём».
Нашу маленькую блондинку приняли в лучшую в районе школу — без взяток, по результатам тестирования. Она который год признанный лидер в классе, с большим успехом занимается танцами и боевыми искусствами, побеждает на научно-практических конференциях и олимпиадах. Стукни ей 18 чуть пораньше, она голосовала бы за «любую другую партию».
— Ну-у, это исключение, вот твоему сыну скоро четыре, а он ещё букв не знает…
* * *
— Братан, ты всё время в чёрном! У тебя депрессия.
Последние две недели — это «всё время»? Нет у меня депрессии, зато есть суматошная работа, машина и московские дороги. Вот сегодня выходной и снега нападало — увидите, в чём буду.
— У-у, ты в голубом горнолыжном костюме! У тебя что-то такое, подсознательное…
* * *
— Ой, твоя жена рассказала о своей бабушке — ударница труда, блокадница, донор, потеряла в войну трёх братьев и отца… Такая военная травма поколений! Бабушке наверняка пришлось стать железной, отключить чувства, погрузиться в скрытую депрессию, забыть о себе, а потом всё отразилось на детях и внуках.
Фотографии показать? Стройная красавица в элегантном платье, в шляпке и на каблуках. «Война войной, а женщина — всегда женщина», — говорила бабушка жены и до самой своей смерти в 90 лет не позволяла себе выйти из дому абы в чём.
— Ой, я узнала, что в роду твоей жены почти все мужчины — военные, у них же натурально клан, у них другие психотравмы…
* * *
Ну и коронная фраза:
— Да ты вообще в психологии не разбираешься!
Мир спасёт красота, доступность любой действительно научной информации и массовые кровавые расстре… порки доморощенных психологов.
Что? Последнее заявление — проявление глубинной психотравмы? Наконец-то вы правы, дорогие мои психолухи! Спасибо настоящим профи, которые могут помочь и помогают тогда, когда в них нуждаются. А психолухи задолбали. И ярлычки заберите.
Мне 35 лет, и у меня из-за гормональных нарушений, связанных с ранним климаксом, пропал аппетит. Это довольно редкий случай, обычно климакс проходит не так. Но факт есть факт: есть мне расхотелось, как считает врач, на всю жизнь. С этим придётся смириться и кушать здоровую пищу через силу, потому что надо.
Очень достали те, кто желает мне добра. Особенно лучшая подруга (кстати, врач-гинеколог, то есть человек в теме). Я очень её люблю, мы дружим 22 года, но в гости к ней я ходить опасаюсь. Программа «врач» в ней выключается, включается программа «подруга», и пошло-поехало: «Смотри, какой круассанчик! Попробуй салатик! Съешь бутербродик! А давай кофе с пирожком! А давай картошечки!» И ведь знает человек, что еда стала для меня обузой и мучением, и всё равно…
На работе (детское учреждение) коллеги силой тащат меня в столовку, уговаривая: «Ну, чаю попей хотя бы!», а потом, уже на кассе, начинается: «Ты такая худенькая! Поешь, пожалуйста». А ведь они тоже медики.
Двоюродная сестра — уж кто-кто, а она должна понимать, поскольку пережила то же самое. Но и она туда же: мясо-салатики-майонезики-пирожки, а если отказываюсь — обиды до слёз.
Сестра мужа мне ничего не должна, но сто раз ведь обьясняли, что нельзя, что не влезет, что будет тошнить, что гормоны… Всё понимает — и опять: «Поешь свининки!» А я ещё и вегетаринка, кстати, что осложняет.
Хорошо хоть муж понимает, в чём дело, и не пичкает меня едой. Спасибо ему, родному!
Не знаю, как им всем объяснить, что слово «анорексия» означает всего лишь отсутствие аппетита, а вовсе не психическое расстройство с целью похудения. Я не была полной, и теперешний мой вес (51 кг) не был моей целью. Меня и прежние 67 устраивали, учитывая рост. У меня всё хорошо с головой, просто гормоны так захотели. Так и хочется напомнить: люди, благими намерениями вымощена дорога в ад.
bash.org.ru
ithappens.ru
zadolba.li