Потребовалось переоформить договор на газ. Когда приехала в нужное место с пачкой документов, оказалось, что у меня не хватает двух копий. Поинтересовалась, где можно быстро «отксерить» (да простят меня ревнители и хранители копировальных аппаратов и марки Xerox). Получила ответ: «В любом окне в соседнем зале».
Зашла в зал — в каждое окно человека три стоят очереди. Подождала, спрашиваю, как можно снять копии. Говорят, нужно написать заявление. Выдали листок с шаблоном: «Я, ________, прошу оказать мне услугу ксерокопирования в объёме __ листов». На это заявление мне выписали квитанцию (на шесть рублей), которую пришлось нести в кассу. Там выбили чек, отдали мне оплаченную квитанцию и только потом скопировали два несчастных листка.
Задолбали чинуши. Задолбали бешеные зомби с синдромом вахтёра. Родной департамент физкультуры и спорта, тебе пою я песнь любви.
Приходит письмо за подписью директора департамента (говорят, это важный человек) и авторством помощника директора департамента. А в том письме, кроме орфографических ошибок, строгий наказ мне, холопу, слать отчёты в департамент каждую среду и отчитываться о предстоящих событиях. И всё бы ничего, но к каждому отчёту нужно прикладывать фотографии этих предстоящих событий. И ни помощника, ни директора ничего не смутило — я даже звонила и спрашивала у них.
Специалисту на заводе платят зарплату за определённые знания и и навыки. Но начальник цеха, который станок видел только раз в жизни и не смог его включить, начинает учить этого специалиста. Думаю, большинству и представлять не надо — у них такое каждый день наяву. Так объясните же мне, начальники, зачем вы это делаете? Позвольте нам спокойно работать и вешайте себе медали на грудь, пока грудь выдерживает. Только дайте же работать. Так ведь нет — учитель физкультуры лезет учить мастера спорта, как надо готовить спортсмена к чемпионату России. Да ты на чемпионате водокачки был один раз в жизни в мохнатом 67 году, и то как турист! В виде спорта, который в недобрый час попал в твои жилистые жадные ручонки, ты шаришь, как свинья в апельсинах, не особенно отличая коня от брусьев, а сальто назад — от шпагата. Но нет, всё фигня, а наш вахтёр — д’Артаньян.
Вот вы знаете, что должен уметь и делать тренер? Готовить спортсменов к достижениям и рекордам в духе честной игры, «и пусть победит сильнейший»? Вы отстали от жизни. Тренер должен уметь заполнять четыре вида журналов учёта посещаемости и инструктажей, знать назубок семь видов отчётов и несколько статистических форм, а в промежутках колоть допинг. Если мне покажут такой допинг, чтобы синхронистки плавали ещё более синхронно, я поверю в конец света. Почему-то простая мысль, что спортсмены хорошо выступают потому, что с ними упорно и качественно занимаются, вызывает у власть имущих зомби оторопь.
Задолбало, что тренера продают, как уличную девку: «Вот тебе ребёнок важного человека, я договорился. Оближи его, чтобы ему у нас понравилось». Вы не поверите, зомби с нормативами вместо мозгов, но у детей шишек есть чем заняться и без вашего лизоблюдства. Если ребёнок уже третий год занимается боксом, ему наплевать на мои шахматы, как мне на налоговый кодекс Зимбабве. И не надо потом скакать по потолку и брызгать слюной от того, что ребёнок ушёл: он в свои 15 лет уже сделал свой выбор. Без вас, представляете? А у меня больше будет времени на тех детей, кто хочет заниматься моим видом спорта.
В начале года: «Денег нет, никто никуда не едет». В конце года: «Где всероссийские соревнования?!» Ну, где-где… Где и были — в Центральной России, а мы с вами за Уралом так и остались. Мы пока выступать по почте не научились.
Честное слово, в спорте и так хватает проблем, но главная, как обычно, — люди. Есть тренера-энтузиасты, которые носятся с детьми, поднимают их и вкладывают в них душу, есть родители, которые верят в своих детей и готовы вкладывать в их спортивное развитие немалые деньги, но в итоге мы всё равно натыкаемся на зомби из спорткомитета или даже родной спортшколы, которые найдут сотню причин «не пущать». И ведь в самых запущенных случаях не пущают не потому, что завидуют или хотят денег, а просто потому, что могут. Понимаете, есть у них такая власть: гадить безнаказанно.
Я знаю, чем вы будете заниматься после смерти, наши всенародно любимые министры, депутаты и прочие председатели.
Ты будешь вечность ездить в плацкартном вагоне из Владивостока в Калининград и обратно, нюхать недельный пот, «доширак» и сгнившую ливерную колбасу, слушать пьяных дембелей под гитару и радио, рядом с которым покраснеют даже Боря Моисеев и Тимати. А ночью будешь втискивать свое жирное пузо на крошечную верхнюю полку под чей-то богатырский храп и плач младенца, который не может заснуть — так же, как и ты. Будешь менять раздолбанный коленвал на убитой «шестёрке», проклиная дороги и тех, кто их должен ремонтировать. Заправлять её будешь по четным неделям, потому что по нечётным тебе надо будет немножко кушать. Будешь писаться в штаны, падая по воскресеньям на так и не списанных сгнивших самолётах под предсмертный вой пятидесяти таких же, как и ты.
А ты будешь вечность служить за полярным кругом. И выше «духа» подняться не надейся. Ты будешь драить вонючий сортир, чистить вагоны картошки, красить заборы, траву и снег, потому что положено, пришивать тысячи подворотничков, чтобы красиво выглядело, стрелять из неисправного автомата и ездить на неисправном грузовике. Будешь есть овсяную кашу с маслом, на вкус напоминающую прожёванные макароны. Будешь одеваться от Юдашкина — ты его ещё не раз вспомнишь, когда захочешь отлить.
Ты будешь вечность проходить медобследование. Будешь сидеть в трёхчасовых очередях среди визгливо-ворчливых бабушек, будешь дрожать от холода и ловить на себе капли с потолка. Будешь выслушивать брюзжание врачей, будешь дрожать от страха, когда тебе по ошибке поставят смертельный диагноз, ведь десятки проб крови проверяют в одной пробирке из экономии. Будешь смотреть, как от рака медленно погибает твоя мама. Ты её любил, скажи мне?
Ты будешь вечность собирать справки и подписи. И трёхчасовыми очередями, как вон тот, уже не отделаешься. Готовься сидеть и ждать, пока очередь двинется, часами и днями. Есть и спать ты отныне будешь в очереди, крепко прижимая к жирному пузу папочку с толстенной пачкой справок, заявлений, предписаний и договоров. А иногда что-нибудь из папочки будет пропадать, отправляя тебя на новый круг увлекательных приключений.
Ты будешь вечность учиться в школе среди малолетних бандитов, у которых ты же и отбил всякий страх запретом на двойки, второгодничество и исключение из школы. А раз в 11 лет будешь сдавать экзамены по всем без исключения предметам в так любимой тобой форме ЕГЭ. Иногда тебе можно будет поиграть с братом в футбол — правда, преимущественно зимой.
Но главное я припас для тебя, дорогой друг. Ты будешь просто жить в этой стране. Учиться, зная, что денег на школьное образование у семьи нет, а бесплатное кончилось. Жить в съёмной комнате и мечтать взять в ипотеку хотя бы чердак. Работать на полторы ставки. Иногда кушать мясо, чаще отдавать его чахлой жене и чахнущим детишкам. Дрожать за их жизни, когда они вечером по тёмным улицам добираются домой. И каждый день ты будешь включать телевизор и слушать, как же тебе хорошо живётся и какое нанотехнологичное счастье ждёт тебя в будущем.
Есть такая шутка: чем больше контора, тем больше в ней бардака. Теперь и я знаю, что в каждой шутке есть только доля шутки.
Поступив на работу на предприятие со штатом в сотню человек, по прошествии почти двух десятков лет я теперь работаю в очень известной телекоммуникационной компании (волею «эффективных менеджеров» — место работы не менял). Раньше мы были производственным предприятием, а стали «динамично развивающейся инновационной компанией, лидером рынка», и рулит нами Москва.
Задолбала видимость работы, которую теперь требуется создавать. Главное, чтоб отчитался вовремя и по всей форме, даже если физически работу невозможно выполнить в срок. Бесконечные потоки бюрократического сознания в виде инструкций и указивок на десятках страниц каждая. Странно, а как раньше-то всё работало без этих инструкций?
Задолбала необходимость на каждое своё действие испрашивать высочайшего разрешения. Переставить компьютер с одного стола на другой — составляй докладную в «центр». Отпроситься с работы на пару дней (за свой же счёт) — пиши бумагу генеральному, он созовёт комиссию, будут рассматривать. И вообще, как ты посмел своими проблемами отвлекать столько народа?! Провести работы, занимающие минуту, — согласовывай их за неделю. Ах, ты не знал за неделю, что у тебя роутер заглючит? Ввести новую услугу — да ты с ума сошёл, там целые отделы на этим работают, а ты кто такой? Ну и что, что раньше внедряли!
Задолбали заявления руководства, что мы самые крутые и конкурентноспособные, хотя объективно нас теснят как сервисом, так и более низкими ценами. Нет чтоб корректировать ценник в сторону реальности, чтоб все клиенты не разбежались, «наверху»! Верно, увидев, что доходы падают, решают… ещё поднять тарифы (мы ж динамично развиваемся). Сервис, разумеется, остаётся прежним.
Задолбали лозунги в корпоративной прессе про то, как компания вкладывает миллиарды в развитие, а мы отказываем клиентам годами из-за «отсутствия технической возможности». И если ещё лет пять назад такому клиенту деться было некуда, то теперь ситуация совершенно иная — больше к нам он не придёт.
Наконец, жлобство нынешних «эффективных» во всём. Тратить деньги на корпоративные походы в боулинг и пожалеть три тысячи рублей уборщице, работавшей на полставки, предложить ей делать то же самое за две тысячи в месяц, а потом удивляться, что это все уборщицы уволились. И пофиг, что вся контора сидит в грязи, а клиенты пробираются к нашему крыльцу через сугробы — мы же должны гордиться, что работаем в инновационной компании!
Каждый день мы сталкиваемся со взятками, блатом и покрывательством со стороны госслужащих. Я не спорю, что часто мы сами потакаем их прихотям, пихая купюру вместо долгого разбирательства со штрафами. Я не отрицаю, что часто нас вынуждает решать проблемы «лично» специально разработанная система законов, которая ставит всех людей за пределы правомерной деятельности. Всё это известно, и большинство уже привыкло или приспособилось. Это проблема, но она слишком глобальна, чтобы быть решённой снизу. Поэтому я хочу акцентировать внимание на другом.
Людей, которые пошли работать в заведомо подлые места вроде налоговой инспекции, можно разделить на две категории: подлецы и недоподлецы. Профессия достаточно быстро меняет человека в таких сферах, и нормальных там практически невозможно найти уже через полгода работы. И если с подлецами можно общаться, поскольку ты знаешь, чего от них ждать, а они прямо говорят о своих намерениях и оглашают расценки, с недоподлецами всё гораздо хуже.
Это люди, которым жалко устраивать показательное уничтожение компании с налоговой точки зрения. Они так делают, потому что так приказали.
Это люди, которые будут юлить при предложении взятки и использовать очень туманные намёки. Какие диктофоны? Ваши коллеги умеют всё формулировать чётко и понятно, не оставляя улик для прослушки.
Это судьи, которые берут денег с каждого, чтобы судить честно.
Это люди, которые всячески отказываются признаться себе, что они подлецы, прячась за «плохое законодательство», приказы сверху, служебные планы и инструкции. Им стыдно признать, что они пошли работать подлецами.
Выбор есть у каждого. Если тебя заставляют быть тварью, уволься. Уволься или не отрицай свое гнилое нутро.
Настало мне время менять паспорт. Районный паспортный стол куда-то переехал. Потратила два дня на дозвоны — и вот оно, счастье! После многократных «вам не сюда, позвоните по ***-**-**» наконец-то я нашла свой стол.
— Добрый день! Подскажите, пожалуйста, как вы завтра работаете? — С 9 до 20. — А обед? — А вы что, хотите к нам на обед прийти?!
Я работаю в государственной организации, и у меня уже нет никаких сил. Вся работа госслужащих сводится к тому, чтобы качественно вылизать сами знаете какое место своему начальнику. Я, слава Богу, работаю не в самой цитадели тупости и лизоблюдства (это мэрия, если кто-то ещё не догадался), а в подчинённом ей учреждении. Но иногда приходится выполнять спущенные сверху заказы.
Схема такая: кому-то из мелких сошек поручают подготовку мероприятия. У этой сошки есть начальник. У начальника сошки тоже есть начальник, и так далее. Так вот, первый вариант материала я должна сделать так, чтобы понравилось самой сошке. Сошка идёт к начальству, начальство почему-то не одобряет (у них там вообще всё от настроения зависит), и я всё переделываю. Причём что именно не нравится, никто и никогда не объяснит; нужно сделать несколько вариантов на все случаи жизни. Далее начальник идёт к своему начальнику, и всё повторяется по новой. Следует учесть, что предыдущие варианты можно выкинуть в мусорку, даже если никто, кроме первого звена в этой цепи, их не видел. И так далее, и так далее. В апогее маразма счёт вариантов идёт на десятки.
А за день до мероприятия самому главному начальнику кто-то шепчет на ушко, что всё это фигня, и у меня появляется целая ночь на то, чтобы переделать ещё раз.
Им страшно. Они ничего не умеют, кроме создания видимости бурной деятельности и имения мозга всем подряд. Если они потеряют работу, то будут вынуждены идти в продавцы или дворники. Меня задолбала эта система и то, что вся наша власть состоит из таких людей.
Работаю начальником муниципального учреждения небольшого городка. Я и есть та самая конторская, канцелярская, чиновничья, бумажная крыса, которая вас всех задолбала.
Я тот самый негодяй, который гоняет вас за справками и копиями документов (обязательно официально заверенными), потому что над нами висит множество проверяющих с ехидными вопросами: «А на каком основании вы приняли это решение?» Объяснения, что инвалид уже десять лет оформляет льготы, никого не колышут. «Справка действительна до?» — и хотя человек не саламандра, и рука у него не отрастёт, будьте любезны обновить справочку. Самый чудный ответ прозвучал во время прокурорской проверки: «С точки зрения здравого смысла мы вас понимаем, а вот с точки зрения закона есть вопросы».
Я тот самый бумажный червь, который отказывается заверять вам документы 80-х годов, выданные давно ликвидированным предприятием, на котором вы сами работали в отделе кадров и (ах, какая мелочь) забыли поставить печать. «А что мне теперь делать?» У меня давно кончился словарный запас.
Я тот самый чинуша, взяточник и хапуга, который возвращает отчёты, где вы не можете сложить цифры в столбик. Ваши объяснения, что у вас старый калькулятор или Microsoft Excel 1998 года, меня действительно не волнуют. Они тоже умеют считать правильно, если тыкать правильно в кнопки. Меня не волнует, что вы не слышали, не знали, не умели. Решили заниматься предпринимательством? Слышьте, узнавайте, учитесь. Всё опубликовано.
«Сделайте нам отчёт, у вас же всё под рукой!» — «Хорошо, энная сумма», — отвечу я, потому что работать над вашими накладными, договорами, дополнениями, соглашениями, которые вы подписывали, составляли, заверяли в кафе, на капотах машин, на коленках, я буду вечером и ночью. А если не нравится — обращайтесь в юридические конторы. И меня не волнует, что у них ещё дороже. Задолбали!
У нас в общежитии каждый понедельник закрывают душ, причём только женский. Я работала в воскресенье, поздно пришла и в результате не успела до закрытия помыть голову. А в понедельник, чёрт бы побрал его, мне снова надо было на работу, причём при параде. И вот я спускаюсь к вахтёру, предполагая в ней широкую русскую душу, и начинаю слёзно умолять открыть заветную комнату.
— Простите, откройте, пожалуйста, душ — мне срочно надо. — Нет! Не открою! Понедельник! — Понимаете, мне надо на работу, а вчера не успела. — Нет! Баня есть!
У меня от такого ответа начинает дёргаться левый глаз. Недоумевая, переспрашиваю:
— Баня? — Да! Баня!
Женщина моя дорогая, где твой мозг? Какая баня? Во дворике она, по-твоему, стоит с открытыми дверями, ожидая, когда девицы русские с толстыми белокурыми косами в неё войдут?
bash.org.ru
ithappens.ru
zadolba.li