Дружок, скажи мне: у тебя тоже круглосуточно работает забитый под завязку торрент-клиент? Да? Ай, молодец какой… Подойди поближе, я тебе в морду плюну.
Значит, продукты все покупают или выращивают (и это нормально), одежду покупают или шьют (и это тоже нормально), технику покупают, мебель покупают, книги покупают — а фильмы, программы, игры и музыку ты спокойно крадёшь? Да-да, именно ты. Не кивай на остальных, я с тобой сейчас разговариваю.
Что-что? Торрент — не воровство? Нет-нет, ролик этот я уже видел, засунь его себе куда получится. Когда ты бесплатно и без спроса получаешь то, за что должен заплатить, — это не воровство? Дай-ка я тебе ещё раз в морду плюну — первый раз тебе на пользу не пошёл.
Неудобство надоело, говоришь? Непроматываемая реклама, долгая возня с лицензионным ключом? Я согласен: чем долго оформлять документы на машину и искать огромную сумму, которую она стоит, лучше уж её угнать — это быстро и удобно, если умеешь. А если в день по всей стране люди будут красть десятки миллионов машин, полицаи так же махнут на это дело рукой.
Чтобы снять хороший фильм, надо в него мощно финансово вложиться. Декорации, аппаратура, зарплата актёров, режиссёра, сценариста, съёмочной бригады, монтажёров, стилистов, световиков и звуковиков — и это далеко не полный список. В идеальном мире миллионы людей купили бы лицензионные диски и заплатили бы тем, кто старался и вкладывал душу. В мире реальном некоторые ценители всё-таки придут в полупустой кинотеатр и вернут создателям немного потраченного, кто-то потом посмотрит на ТВ (неважно, платном или с рекламой) — а ты? Красть собрался?
Чтобы написать хорошую программу, надо много и усердно работать, долго перечитывать написанный код в поисках неведомых ошибок и часто переписывать даже работающие участки, чтобы они работали быстрее, экономнее и точнее. Чтобы написать хорошую игру, умножь это на пятьдесят минимум, добавь старания дизайнеров, тестеров, сценариста, звукача и актёров. Если кто-нибудь из них налажает, ты обязательно в праведном гневе напишешь к раздаче язвительный комментарий, да?
Наш геймдев в такой заднице именно из-за тебя. Молодых и талантливых программистов полно, но многие уходят писать промышленный код, потому что на заводе зарплата втрое выше, чем в гейм-студии. Странно, учитывая, сколько у нас в стране рабочих, а сколько геймеров, не находишь?
Музыка тоже легко не делается, поверь. А если не веришь, собери пятерых товарищей, сыграйте что-нибудь из репертуара любимой группы. Когда сумеете, идите писать что-нибудь новое того же уровня. Профессиональная музыка — это многочасовые репетиции, это долгая и мучительная творческая работа композитора (и, возможно, поэта), это долгое сведение, аранжировка и занудная запись по маленьким кусочкам. Кто будет платить музыкантам, композитору, поэту, тем, кто их творения сводил, аранжировал и записывал? Что-что? Если понравится, ты даже пойдешь и купишь диск? А сыр в магазине ты по такому же принципу берёшь?
Из всех моих детских воспоминаний особенно всплывает одно: как меня потащили на экскурсию в крупный древний город. У меня безумно болели ноги, потому что из-за особого заболевания мне нужна была дорогая ортопедическая обувь. Обувь стоила столько же, сколько поездка. Она не была жизненно необходима, просто обеспечивала физическое удобство выздоравливающим ножкам. Но родители решили, что важнее приучать меня к искусству.
Искусство мне не понравилось. Я до сих пор ненавижу все эти архитектурные строения и памятники мертвецам, по отношению к которым я должна была быть «любознательной". Я ныла всю дорогу, что я устала и у меня болят ноги.
Сейчас я обожаю пробовать блюда заморских кухонь, мне нравится технические новинки, новинки кинематографа, но интерес к километровым прогулкам по городу мне выбили еще в детстве. Как и интерес к изобразительному искусству — денег на приличную художественную школу не было, и меня запихнули в бесплатный школьный кружок, где училка так и не смогла заинтересовать детей рисовать бесконечные одинаковые пейзажи. Зато были деньги на разнообразные музеи, по которым я ходила в тех дешевых ботинках на горящих огнем ногах и с потухшими глазами.
Я не виню своих родителей - они ведь хотели как лучше. Но своим детям я буду покупать дорогую одежду и (особенно) дорогую обувь, в которой им будет удобно и хорошо. Потому что это важнее. Приучать к искусству тоже буду, конечно, но если в незнакомом городе ему будет интереснее покушать, буду искать другой интерес для моего ребенка. Если ему понравится фотография, куплю дешевый, а потом приличный и профессиональный аппарат; если это будет программирование, то у ребенка будет отличный компьютер.
А задолбали меня люди, считающие, что ребенку не нужно ничего, кроме старой одежки, экскурсий по Питеру и кружков (выбранных в половине случаев родителями, а не самим ребенком). Спросите самого ребенка, в конце-то концов, что ему нужно.
У меня накипела претензия к людям так называемых «творческих» профессий. Почему если мне, к примеру, нравится ковырять программу, а тебе — ставить спектакль или рисовать эпические картины, то я — человек общества потребления, а ты, блин, спасаешь мир от моральной смерти?
Если ты жизнь готов положить на благо людей — иди, помогай делом, беседуй с одинокими, вытирай слюни инсультникам. Нет, это мимолётная помощь Человечеству. Ты же заботишься о духовном, о поколениях, о чёрт знает чём!
Не выставляюсь материалистом. Понимаю, что без духовного тоже нельзя. Да и работаю-то в сфере развлечений, что тоже не очень материально. Но!
У меня душа лежит к технике, у тебя к шоу. Да, я считаю спектакли и концерты явлением одной категории — шоу. Монолог может быть столь же пробирающим, как и песня. Песню так же можно оттарабанить, как и монолог. Я люблю смотреть на живописное полотно. Получаю я удовольствие и от хорошей машины, рассекающей солнечное утро, или от хорошо сидящего на дамской фигуре платья. И не могу себя убедить, что это удовольствия разного плана.
Давай договоримся: ты творишь своё нематериальное именно потому, что это тебе нравится. Ты получаешь удовольствие от самого процесса. Тебе нравится мучиться и рожать идеи, искать средства выразительности, не спать и волноваться перед вернисажем или премьерой. Так же и мне нравится не спать в поисках ладной комбинации или сидеть сутками над работой. Ни твой, ни свой износ от этого я не считаю подвигом.
Что за антично-средневековое подразделение на низшую и высшую сферы деятельности? Ты рисуешь синтетическими красками, твой спектакль освещён не только свечкой, твою музыку услышат на концерте благодаря многим килограммам техники.
«О, как ты хорошо монтируешь (делаешь свет, рисуешь модели)! Почему ты не сделаешь что-то своё? Нельзя работать на чужие идеи!» Ребята! Вы знаете что, я знаю как. Не надо меня жалеть! У меня оргазм наступает, когда я продумаю, сделаю, и оно заработает. Поверьте, он ничуть не хуже вашего, когда «картинка сходится».
Меня задолбали знатоки. Нет, не те, что субботними вечерами отвечают на вопросы по телевизору, а те, что считают себя ценителями искусства и законодателями хорошего вкуса в последней инстанции. Те, которые обвиняют меня в умственной несостоятельности, когда я говорю, что не знаю об их любимой группе-книге-фильме-напитке.
Я читаю фантастику и слушаю рок-музыку, смотрю дешёвые боевики и пью молоко. Но вы говорите мне, что фантастику читать не модно, рок отупляет, смотреть надо исключительно фильмы из известной передачи для «узкой, но глубокой аудитории», а пьют нынче кумыс. Потом вы, унизив, как вам кажется, меня, снисходите и спрашиваете, что я думаю о Васе Пупкине, сваявшем бестселлер «По ту сторону ада эльфов с обнажёнными клинками». Предположить, что я не в силах прочитать все книги мира за двадцать один год своего существования, вы не можете. Ладно, я отвечу: «Спасибо за совет» — и прочитаю-посмотрю то, что кажется вам интересным. Окажется хорошо — поблагодарю за наводку, нет — не обессудьте.
Другая сторона медали — обратные действия. Когда я даю совет вам, вы кривите лицо и говорите, что вещь с таким названием-вкусом-цветом просто не может быть хорошей. «Не читал, но осуждаю». Получается односторонняя связь: я вас слышу, вы меня — нет. Особенно бесит, что вы ни в коем случае не признаетесь, что не знаете о каком-то продукте теле- или музыкальной индустрии. А смысл?
Если вы что-то не видели и не слышали, значит, вас можно удивить или заинтересовать. Это не значит, что вы ничего не знаете. Естественно, что ни один человек не в состоянии потребить всё, что предлагает современный мир. Прислушайтесь к тем, кто даёт вам советы, и вы откроете для себя что-то новое. Мир настолько велик, что его не охватить в одиночку. Не стесняйтесь, что вы чего-то не знаете, и обращайтесь за советом.
Новый российский сериал, например, про школу. Разумеется, все школьники тупые, не хотят учиться, бухают и помешаны на сексе. Об этом и сериал. Глубокий смысл? Философия? Нет. А зачем?
Решили снять сериал о жизни моего города. Сюжет держали в секрете, все предвкушали анонс. О чём сериал? О клубах, мажористых ребятах и гламурных девушках, которые не могут связать двух слов. История города? Известные, интересные люди из ныне живущих? Нет. А зачем?
Новый фильм про бандитов. Ну да, для России это актуально. Только фильм сводится не к описанию нелёгкой криминальной жизни, а к неумелому козырянию воровским сленгом и «понятиями». Уже тошно слышать эти «фраер», «буруешь» и иже с ними. Сюжет? Выводы? Нет. А зачем?
Комедия? Конечно, про недалёких девушек с Рублёвки, занятых смешными походами в магазин, смешными визитами в солярий, наращиванием губ и высмеиванием смешных жизненных ценностей «простых людей». Сюжет? Нет. А зачем?
О, снова сериал. Про девушек, которые спят с кем попало и довольны этим. Тут без комментариев.
Задолбало даже не то, что всё это крутится в прайм-тайм. Казалось бы, не нравится — не смотри. Я и не смотрю. Но спустя некоторое время показывают интервью с режиссёром нового суперсериала и задают ему вопрос:
— А почему у вас в сериале так много насилия (пошлости, тупости)? — (С пафосом.) Я просто показал жизнь такой, какая она есть.
Так и хочется пожелать режиссёру, чтобы его дочь бухала и курила траву в школе, сын стал малолетним бандитом, а жена спала со всем районом. А что? Ведь такова жизнь.
Вы не думали о том, что ваши фильмы и сериалы — это не просто очередной коммерческий проект, а наглядное пособие для будуших поколений, для тех, кто сейчас ещё не в состоянии понять, что хорошо, а что плохо? Я тоже в детстве смотрел кино про военные конфликты, убийства, наркотики и прочее. Я знал, что всё это есть в нашем мире. Так почему же мне никогда не хотелось после просмотра никого убить, изнасиловать, пойти работать наркодилером? Да потому, что всё негативное в этих фильмах порицалось, а добро если не побеждало, то хотя бы сдерживало зло. И даже у самых-самых злых негодяев были хорошие качества, а самое главное — у них был интеллект.
Скажете, в реальной жизни так не бывает? И не будет никогда, если вы будете снимать подобное говн… кхм, простите, кино.
Задолбали люди, которые считают, что знакомство со знаменитостью делает их лучше.
— А я пил с самим Ромой Зверем! — А у меня Ольга Шелест — подружка!
Особый шик — ввернуть как бы невзначай: «Сидели мы тут как-то с Ванькой Охлобыстиным…» Стоит упомянуть в присутствии таких людей звезду — начинается:
— Юрий Шевчук? Юрка, что ли? — Светлана Сурганова?.. А-а-а, Светка!
Видимо, такое фамильярное отношение призвано подчеркнуть, что говорящий со звездой на короткой ноге.
Только угадайте, что самое интересное? Правильно, чаще всего говорящему эта звезда приходится шапочным знакомым.
Но самое худшее — это люди, которые звезду видели, а понту — словно им Барак Обама каждый вечер одеяло подтыкать приходит.
— Я вчера в ресторане рядом с Ксюшей Собчак сидела! — Ой, видала я этого Дмитрия Певцова на улице, ничего особенного!
Интонация, с которой это всё говорится, явно подразумевает, что ты теперь на порядок круче, раз тебе на ногу Орбакайте наступила. Но стал ли ты от этого умнее? Интереснее? Ближе к миру звёзд, в конце-то концов? Конечно нет. Но понту, понту…
Я хлопушка. В идеальном варианте эта должность называется громко: «помощник режиссёра», но на деле ассоциируется у всех людей постсоветского пространства с той монуметальной тётенькой из мультика про фильм, которая говорила нечто непонятное, а потом громко хлопала доской с полосатыми планками.
Я не жду понимания от людей, далёких от мира кино. Они просто зачастую не представляют, что творится на съёмочной площадке и кто (а тем более — как) для них это кино создаёт. Меня задолбали коллеги по съёмочному цеху, которые в миллионный раз пытаются подколоть меня рядом избитых шуток.
Хохма первая: хлопушка спит с режиссёром. И точка. Дорогие мои, у меня на этом проекте режиссёром является человек с нетрадиционной сексуальной ориентацией, и все мои прелести ему глубоко до фонаря. Тем более что его любимый человек работает вместе с нами. А на другом проекте у меня режиссёром была женщина со вполне традиционными взглядами.
Хохма вторая: если хлопушка не спит с режиссёром, то спит с его помощником. Да! Я сплю с собой. Пусть мало, пока идут смены, но регулярно. А ещё я сплю с собой в своей пижаме и со своим мужем, который работает на этой же площадке оператором-постановщиком.
Хохма третья: нам бы такую работу! Какие-то циферки назвал, хлопушкой хлопнул — и сиди себе спокойненько в сторонке. Может, со стороны это так и выглядит, но почему-то, когда вы хотите получить информацию о том, какую сцену мы будем снимать, когда вам нужны какие-то сведения по сценарию, когда у вас случаются проблемы, вы звоните именно мне. Потому что я обязана знать все эти мелочи и нюансы и решать все съёмочные сложности. А в идеале просто предотвращать все негативные ситуации до их появления.
Я всегда слежу за работой гримёров, художников по костюмам, реквизиторов. Я обеспечиваю вас питанием, занимаюсь рациональным распределением финансов. Я согласовываю и максимально синхронизирую работу режиссёра, оператора и звука. Именно я гашу все конфликты и развлекаю вас весёлыми историями в междусъёмочное время. У меня всегда есть для вас улыбка и доброе слово, потому что я люблю кино, люблю быть внутри съемочного процесса. И да, ещё я хлопаю своей хлопушкой.
Милые мои коллеги, я сделаю всё, чтобы кино, которое мы вместе создаём, радовало зрителей, а сам процесс создания был максимально комфортен для вас. Но вы меня невыразимо задолбали своей стереотипностью и бородатыми шуточками. Не злите хлопушку, ведь однажды я могу реально начать выполнять только свою работу!
Я люблю рисовать в транспорте и всеразличных очередях. Задолбали подглядуны-комментаторы.
Да, дорогой вьюнош с пивом, это шпилька. Высокая и красивая. А из неё растет нога. Тоже очень красивая. Не делай поспешных выводов, сисек не будет — это мужик и робот. А хочешь, я в подробностях расскажу о политическом устройстве десептиконов? Упс, нет? Ну куда же ты? Хы-хы.
Да, это щупальца. Они красиво лежат. Я рисую кальмара. Нет, я не хочу есть, правда. Хотите, я расскажу вам про кальмаров-убийц и рыб с ногами? Нет? Ну как же так, ещё один убежал.
Да, это разврат. Это сиськи. Они, правда, схематичны, с едва обозначенными сосками и уже намеченной одеждой вокруг, но разврат, конечно, разврат. Я даже не спорю. А что, вас волнуют сиськи, а не их обладательница? Хотите, я расскажу вам трагическую историю смерти этой восхитительной женщины? Нет? Историю не хотите, лучше сисек нарисовать? А придётся.
Мне было 14 лет, и я была ненормальной. Я не знала, кого показывают по телевизору, и не умела вести себя в компании более трёх человек. Ночи напролёт я читала книги, вместе с мамой смотрела фильмы, не понимая, зачем на них ставят эту дурацкую пометку «не рекомендуется до 16 лет», как, например, на «Простой формальности». Культовая «Матрица» казалась мне детской и довольно примитивной, хотя, безусловно, захватывающей.
Человек — животное общественное, и мне хотелось быть «как все». Я красилась и пыталась смотреть «Покемонов». Я заводила подруг, чтобы расстаться с ними через пару месяцев по причине несходства не то что интересов — образа мыслей. Потом я поменяла школу и нашла людей, похожих на меня, с которыми мне было интересно.
Примерно в то время я пообещала себе никогда не обвинять себя в том, что является частью моей личности. «Есть только один Закон — тот, который помогает стать свободным. Другого нет». Все люди разные. Общепринятая система приоритетов — порождение логики большинства. Она полезна для общества, но не абсолютна. Приоритет реальных ценностей перед нематериальными, создания перед созерцанием — не очевидный и непререкаемый факт, а всего лишь распространённая точка зрения.
Я не умею работать руками. Вязать, шить, плести из бисера — это вызывает у меня нервный припадок примерно через час работы. Иногда я думаю: «А хорошо бы мне сделать…» — но одёргиваю себя, понимая, что мечты мечтами, а процесс неизбежно будет пыткой.
Сложно поверить, но описание «дня творца» вызывает у меня не зависть, как хотелось бы автору, а скуку и ощущение невыносимой усталости. При этом я абсолютно уверена, что множество людей готово так проводить свою жизнь. Им это интересно. В конце концов, ради этого мы и живём — чтобы было интересно.
Задолбало меня одно — навязываемое чувство вины. Ты играешь в игру — ты виновен, ты должен оправдываться, говорить, что «тебе нужно отвлечься». Ты смотришь кино, ты слушаешь музыку, ты читаешь — ты снова виновен. К станку, тварь, к станку! Не сметь развлекаться, когда другие пашут!
Я не хочу отвлечься — я хочу познать мир, созданный усилиями пары сотен людей (минимум столько нужно на современную игру), я хочу бродить по этому миру и наслаждаться его красотой, его логикой, его законами. Если я не буду этого делать, а буду с руганью вышивать никому не нужных ёжиков, я проживу на двадцать лет меньше (и окончу жизнь в психушке, вероятно), а эти люди больше не смогут выпускать игры — ведь все же будут вышивать ёжиков, кто же будет диски покупать?
Я не хочу отвлечься — я хочу в течение месяца разбирать по нотам новый альбом любимой группы, купленный за полторы тысячи рублей и достойный этого. Слушать музыку — это труд, от которого поначалу устаёшь, но который вознаграждается. Потом этот альбом, который покорялся так тяжело, будет приносить настоящую радость. Уж точно не меньшую, чем коряво вышитые ёжики.
Нет, я не помню первую поделку, подаренную маме. Наверное, это была уродская картинка или ещё что-то в таком духе. Я полагаю, она тоже не помнит. Зато я помню, как мы сидели вместе и смотрели «Мементо», полностью захваченные историей.
Это не потребление — это познание и созерцание, анализ и эстетическое наслаждение. Это не прожигание жизни — это сама жизнь, одна из её многочисленных граней. Это не отупение — это затачивание мозгов до остроты стального клинка подбрасыванием ему необычных вопросов, образов, задач и ситуаций.
Я отказываюсь чувствовать вину за пройденный путь, изменивший меня и подаривший мне радость и счастье, за этот фонтан историй, сказок и снов. Это будет оскорблением людей, создающих игры, фильмы, книги, музыку, оскорблением их труда и их таланта. И я внесу в этот прекрасный мир свою небольшую лепту, работая по своей специальности, не засоряя его уродскими поделками моих кривых рук. Пусть это делают те, кому это нравится и у кого это получается.
В конце концов, главное — не что мы делаем. Главное — как мы это делаем и для чего.
bash.im
ithappens.ru
zadolba.li