Я — хозяйка йоркширского терьера. Меня задолбали люди, воспринимающие мою собаку как «карманное недоразумение», а меня из-за собаки — как гламурную пафосную дурочку.
— А чего у твоей собаки ногти не накрашены?
А что, я похожа на одну из звёзд-идиоток из телевизора, которые издеваются над животными?
— А почему она у тебя без одежды?
Собаку я одеваю только в холодную погоду, и то во что-то простенькое и неброское — лишь затем, чтобы она не замёрзла, а не для того, чтобы выпендриваться.
— Ой, а чего ты не взяла себе настоящую собаку?
А эта что, простите, надувная? Может, плюшевая?
— А у тебя дома есть живность? — Да, йоркширский терьер. — А-а, модная...
Нет, моя собака — не кофточка из последней коллекции. Она мой хороший друг и член семьи, и я искренне не понимаю, как живое существо может быть «модным». Я завела йорка не потому, что такая же собака у какой-то там звезды, о которой я, несмотря на всеобщий психоз по ней, даже не слышала. Мне йорки нравятся за спокойный, находчивый и весёлый характер. К тому же они почти не линяют: мне с уборкой проще, а моей дочке-аллергику такая собака как раз по душе.
Люди, пожалуйста, смотрите поменьше телевизор и перестаньте презрительно говорить вслед моей собаке: «О, смотри, крыса-переросток!» Скажите спасибо, что она вас не понимает. Да, она не бультерьер, но тяпнуть при необходимости может здорово. А если вы не обойдётесь одним лишь высказыванием и начнёте к собаке лезть, считая, что пугать её и заставлять лаять — забавно, вам в бубен дам уже я. И не надо называть меня истеричкой и оправдываться: «Я же пошутил!» А я тоже пошутила.
И да, напоследок: мамаши! Перестаньте, пожалуйста, показывать на неё пальцем и умильно уверять ребёнка, что «маленькая симпатичная собачка не кусается». Если ваше чадо начнёт совать моей собаке в глаза свои грязные пальцы, и она его укусит или облает — я буду полностью на её стороне. И не потому, что хозяйка, а потому, что задолбали, право слово!
Я конник. Профессиональный спортсмен, работаю берейтором с частными лошадьми в престижном конно-спортивном комплексе. С администратором отношения дружеские, поэтому я согласился в свободное время помогать, если инструкторов не хватает, а людей на прокат приехало много. Сейчас ездить верхом стало модно, а особенно модно, как оказалось, отправлять «покататься на лошадке» детей. Теперь, после 18 занятий и кучи седых волос, я соглашаюсь работать только с несколькими постоянными клиентами. Люди! Вы же родители...
Я инструктаж по технике безопасности до того, как посадить ребенка на лошадь, кому проводил? Если я сказал, что лошадь обходим спереди, ведь сзади она может ударить (она может в вас и не целиться, а просто стряхивать муху) и всегда держим дистанцию минимум в полтора метра, то это относится ко всем лошадям. Красный бантик или ленточка в хвосте стоящей рядом лошади не значит, что это добрая лошадка. Это значит, что она прицельно бьёт задними копытами по всему, что находится ближе трёх метров от её хвоста. Я вас предупредил; можете мне не верить, но не тащите с собой ребёнка подёргать за ленточку.
Да, в денник нельзя заходить к любой лошади. Это на дверях денников не просто так написано — вас могут не только облизать с головы до ног, но и атаковать или попытаться покрыть как кобылу.
Да, надевать на ребёнка защитный жилет обязательно. Да, каска тоже нужна. Мне наплевать на во-о-он ту тётю, которая ездит без каски — это её личные проблемы и её голова. Каски и жилеты у нас бесплатные, выбрать их по размеру вам помогут.
Нет, я не отпущу вашу четырёхлетнюю кроху ехать самостоятельно. Никак и никогда. Точно так же я откажу на просьбу «а пусть она сама галопом поскачет», когда девочке всего восемь, и она первый раз в седле. Размеры вашего Лексуса (лопатника, мужа) не помогут меня вразумить. Лошадь — не трёхколесный велосипед, а сильное животное весом около полутонны.
Знаете, таких родителей искренне жалко. Ребята-инструкторы грустно называют их «лишними».
Киев, выставка мелких домашних животных. Среди разномастных крыс, хомяков и морских свинок на трёх столах стоят пластиковые контейнеры, а вокруг них — группа молодых людей, явно давно знакомых, которые за контейнерами приглядывают, на фоне большого плаката «Домашние улитки».
Итак, открытие выставки. Пошли посетители, из контейнеров начинают потихоньку выползать их разбуженные обитатели. Наш клуб берёт любимцев на руки и готовится к одному и тому же набору вопросов.
— Ой, что это?
То, что сидит у меня на руке, имеет несомненную раковину (размером с мою ладонь), одну ногу и пару глаз на стебельках. Не забываем о плакате. Что это? Видимо, морская свинка.
— А они съедобные? — Нет. — А зачем тогда вы их разводите?
Попытка объяснения того, что это наши питомцы, и мы их, представьте себе, любим, напарывается на вопль: «Но это же ме-е-ерзость!»
— А можно потрогать? — Можно, только если у вас не солёные руки. Соль для них — яд. — Да ну-у, — тянет дядька, пряча в карман пакет из-под чипсов. — Что им будет, они же живучие!
Дети пытаются непременно ткнуть улитке в глаз. Даже если им объяснить, где именно у улитки глаза и что их лучше не трогать — всё равно ткнуть надо.
— Это вы в огороде наловили, да?
В огороде, дорогой. В огородах республики Гана, что в Африке.
— Почём они у вас? — Детёныши — по пять гривен, взрослые не продаются. До больших размеров вырастают за полгода-год. — Ну-у-у, это ж за ними ухаживать надо.
Не поверите: за взрослыми тоже надо ухаживать!
«Вон, вон, один на пол упал!» Бросаюсь посмотреть, какой же это улитёнок ухитрился ускользнуть. С гоготом добавляют: «За пятёрку удавится!»
— А у вас есть такое, чтоб быстро сдохло? А то сын хочет, а мне оно нафиг не надо.
Сколько же усилий приходится прилагать, чтоб ответить вежливо!
Слава небесам, на каждой выставке находятся несколько человек, которые стоят рядом с нами по часу-два, задают вопросы, интересуются, долго расспрашивают про условия и корм, вежливо просят подержать питомцев. Таким мы иногда просто дарим детёнышей, а то и взрослых — и точно знаем, что уже через год на такой же выставке нас будет больше.
Приходит в наш магазин бабушка и просит продать ей шампунь «Йохансон бабу». Мы ей объясняем, что такого шампуня у нас в продаже нет. Бабушка возмущенно говорит: «Как это нет? Везде есть, а у вас нет! Сейчас пойду поищу». Возвращается с бутылкой «Johnson's baby»: «Я же говорила, что есть!»
* * *
Рождественская распродажа. Людей в магазине — битком. Мужчина преклонного возраста не может подойти к стенду с нижним бельём. После безуспешных попыток обращается к продавцу со словами: «Мадам! Снимите мне трусы, пожалуйста».
* * *
Мужчина стоит около отдела, где продаются ядохимикаты, и нюхает дихлофос. Я медленно к нему подхожу и тихо спрашиваю:
— Мужчина, что вы делаете? Это вообще-то яд! — Мне надо понюхать, как пахнет, а то у меня от „Кобры“ (аналог дихлофоса) голова болит.
* * *
— У Вас флакон для штанов есть? — ? — Ну, чтоб штаны к ногам не прилипали.
* * *
Расхваливаю женщине новую краску для волос. Около получаса отвечаю на её вопросы о том, хорошо ли эта краска держится, пахнет или не пахнет, вызывает аллергию или нет. Получив необходимую информацию, дама задаёт вопрос сама себе:
— Интересно, одной пачки хватит или нет? — У вас довольно длинные и густые волосы, так что необходимы две пачки, — со знанием дела отвечаю я. — А при чём тут я? Мне собаку к выставке покрасить надо.
Так получилось, что у меня живет минипиг — маленькая чёрная свинка, кто не в курсе. Это единственное теплокровное (кроме человека), на которое у меня нет аллергии. А ещё у нее десять сисек и первичные половые признаки ярко-розового цвета на самом видном месте.
Знаете, каким словом нас с ней встречают на улице? «Кабанчик!» Умиляет и младенческий вариант: «кабань». И это в столице, где настоящих кабанов (пара центнеров веса, клыки, рост по пояс взрослому мужику) в зоопарке сколько угодно. Причём так реагирует каждый первый. Хочется носить с собой фотографии кабанов и раздавать несчастным, которые в зоопарке ни разу не были.
Дальше — хуже. Если ответить, что это девочка, они возражают: «Но он же чёрный!» Вы тоже брюнетка — значит, мальчик? Ещё шикарный вопрос: «А это вместо собаки?» А сынишка у вас вместо дочки?
Если я по неосторожности задерживаюсь, следует стандартный список вопросов: «А как зовут? А что, правда дома держите? А когда резать будете?»
«Кусается?» Получив ответ «нет» (свиньи вообще жертвы по природе — ни разу не видела, чтоб она на кого-нибудь напала), они пытаются схватить её за пятачок. Животное, естественно, защищается — страшно же! «Этот страшный кабан на меня напал и покусал!» — кричат здоровые дядьки.
И так каждый день. Менее терпеливый, чем я, мой муж уже отказывается с ней гулять из-за неадекватных прохожих. Товарищи, я же не пристаю к вашей собачке и не хватаю её за нос! Оставьте зверушку в покое.
Будучи молодым и неопытным, я смотрел американские комедии про придурков и думал, что образы сильно утрированы. Несколько месяцев работы в московском зоомагазине убедили меня, что американские фильмы не только не утрируют, но даже преуменьшают глубину человеческой глупости. Огромное количество идиотов приливами захлёстывает мой аквариумный отдел, задавая вопросы, от которых начинаешь стремительно тупеть.
Настойчивые попытки выяснить, стрижём ли мы (аквариумный отдел!) морских свинок, доставляем ли мы на заказ карликовых шпицев — это цветочки.
— У вас можно заказать пару для моей рыбки? А то у вас в наличии нету таких, как у меня. — Конечно, а какая у вас рыбка? — Ой, я не знаю, но мы зовем его Вася.
— У вас можно заказать террариум для черепахи? — Конечно, какая черепаха? — Хорошая. Нам её подарили. — Я имею в виду, сухопутная или морская? — Земноводная. — Таких не бывает. — А у нас земноводная.
— Нам нужен корм для нашей морской черепашки, — демонстрирует старушка питомца в корзинке. — У вас черепаха сухопутная. — А почему она в тазике плавает?
— У нас заболела рыбка, дайте нам лекарство. — Какие симптомы? — Чё? — Внешние признаки какие? — Ну, она жёлтая такая.
Стоит тётечка с ребенком у банки с аксолотлями и спрашивает меня:
— Скажите, а это рыба или животное? — А разве рыбы не животные? — Вы хотите сказать, что рыба — это животное? — Существуют два царства живого мира: животные и растения.
Глубже копать не стал, чтобы не пережечь тёте мозг грибами и простейшими. Тётка, тыча дрожащим пальцем в аксов:
— Хотите сказать, что они млекопитающие? — Млекопитающие — это звери, а это земноводное. — (с ленинским прищуром) А кто тогда, по-вашему, акулы и дельфины? — Акула — рыба, дельфин — зверь. — Акула — рыба? Да что с вами тут разговаривать? Что вы тут вообще делаете?
Напарник молча разворачивается, хлопается лбом об стену и с хрюканьем сползает. Я лежу в истерике под столом, тётка гордо уволакивает своего отпрыска и идёт жаловаться на невежество продавцов в нашу ветаптеку (странная тенденция — туда все идут на нас жаловаться). Ветврачу дама с ходу рассказывает, что мы тупые и считаем акул рыбами. Тот ей начинает объяснять, что мы, как это ни странно, возможно, в чём-то правы. Тётка отправляется жаловаться кассирше. Жалко, та не догадалась дать ей жалобную книгу — это был бы шедевр.
Интеллигентного вида юноша в очках подходит ко мне:
— У вас есть целующиеся попугаи? — Таких рыб нет. Есть целующийся гурами и гибридный попугай. Вам чего?
После ознакомительной экскурсии юноша тыкает пальцем в красных попугаев:
— Вот такой! Точно! Мне вчера подарили аквариум с двумя такими рыбками, и одна сразу сдохла. Запакуйте мне пару.
Зная, что попугай по живучести уступает только Дункану Маклауду, я осведомился, а какой аквариум-то?
— Ну, рюмка такая, — обрисовывает руками литра полтора-два. — Вы с ума сошли? Им как минимум литров пятьдесят надо! — А что, один же выжил. Может, ему туда кислородную трубку? — Кислородная трубка туда — как клизма трупу. — Хорошо, дайте, пожалуйста, мне попугая и кислородную трубку. — Попугая я вам не дам. Он у вас сдохнет.
В общем, разговор двух идиотов продолжался минут двадцать, пока не спустился мой коллега. На пару мы стали объяснять товарищу, что содержать попугая в двухлитровом сосуде — всё равно что играть на баяне под водой (парень, оказывается, баянист, и мы подумали, что так легче поймёт). Без толку. Основной аргумент: «Но их же так в магазине продают!»
Когда я впервые пришла на работу в ветклинику, меня поставили медсестрой в стационар. Врач Оксана сказала:
— Лика, спустись в приёмное отделение с Машей, приедет женщина с собачкой, примите её.
Идём к регистратуре, ждём. Дверь открывается, заходит женщина лет пятидесяти в длинном красивом пальто, в туфлях на высоченной шпильке, с золотыми кольцами на пальцах и с чихуахуа на руках. Чинно войдя в приёмное, проигнорировав объявление «Уважаемые клиенты, просьба одевать бахилы. Спасибо», она прошла к регистратуре, глянула на нас и вопросила:
— Вы от Оксаночки?
Мы синхронно кивнули. Дверь открылась ещё раз. Появился «браток», словно из анекдотов: высокий широкоплечий мужчина лет двадцати пяти с брюшком, в кожаной чёрной куртке (несмотря на жару на улице), с золотой цепью на шее, трёхдневной небритостью на лице и сияющим черепом. «Браток» подошёл к нам, встал позади женщины и с интересом начал ковырять пальцем кулер. Дама же начала вещать:
— Вот моя Пусечка! Нужно подрезать коготки, сделать полное обследование, прививки…
Маша, осматривая Пусечку:
— Ей бы ещё зубки почистить…
Зубов и видно не было за камнем коричневого цвета. Дамочка же начала орать, что если счистить зубной камень, то выпадут все зубки. В ответ на наше удивление она стала доказывать, что зубы и держатся только на камне. На объяснение, что собачка не может полноценно кушать, женщина топала ногами и кричала, что лучше знает Пусечку. Наконец рот открыл «браток»:
— Короче, девочки, плачу за всё я — делайте, что надо. А ты не кричи, мам!
Тётка заткнулась, злобно посмотрела на нас и со словами «Завтра заберу!» вылетела из кабинета. Мужик вышел вслед.
